Mass Effect: Deep Space

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Площадь.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Основное место заключения сделок на Омеге. Несмотря на оживлённость и присутствие "стражи" Арии, нередко здесь происходят потасовки и убийства.

0

2

Вельвет потерла щеку в том месте, где был шрам, и поежилась. Без плаща было довольно прохладно… или ее просто морозило – пусть разуму спокойствие удавалось сохранять без труда, по коже все равно пробегали мурашки, а тревожное жжение где-то между легкими все не унималось, сколько бы женщина не курила.
Эта слабость глупого тела лишь мешала насладиться редким моментом спокойствия. Если бы не она, то здесь, в густой тени построек, окружавших площадь, женщина смогла бы ощутить себя в безопасности хоть на секунду. Это было действительно ценной возможностью, ибо Вельвет, фактически, была лишена возможности расслабиться со вчерашнего вечера, после того, как они убрались из «Afterlife» так быстро, словно бы за ними гналась сама смерть…
Женщина подавила нервный, судорожный смешок. Почему «словно бы»? Смерть, а то и что-нибудь похуже, за ними и гналась. И до сих пор гонится. И догонит, если продолжать просто бежать, а не развернуться и не вынести чьи-нибудь мозги выстрелом из пистолета.
Вдох-выдох, затянуться, хотя курение уже нисколько не помогает. За пару-тройку часов была потрачена ровно одна пачка, и даже уже привыкший, судя по всему, ко всему Максимус смотрел на нее косо.
К черту. Только что начатая сигарета полетела в сторону, а Вельвет, скрестив руки на груди, окинула взглядом площадь, вид на которую, надо признать, открывался отличный. Возможно, спокойное созерцание поможет ей справиться с откровенно лихорадящим телом.
Не помогло, а наоборот, лишь усугубило ситуацию. Теперь, когда Вельвет нужно было во все глаза высматривать   т у  с а м у ю  с в о л о ч ь, она отвлеклась, углубившись в обдумывание сложившейся ситуации... и того, что случилось ранее.
  Она была весьма удивлена, когда Максимус предложил Мерсеру свой корабль, дабы не просто «докинуть до нужного места», а в самостоятельное пользование. Это, на самом деле, казалось ей каким-то ультранаивным идиотизмом. Неужели он надеялся заполучить «Волну» обратно?..
Но еще большее удивление вызвало то, что сам Мерсер  в итоге предложением не воспользовался. Раненый, бредящий, он просто… ушел от них. Чисто женская сострадательность где-то в недрах души Вельвет вопила о том, что надо непременно догнать мужчину и хотя бы помочь ему залечить руку, но это было… в довольно-таки глубоких недрах. Так просто не расслышишь.
Женщина вздохнула и пожалела, что выкинула сигарету. По крайней мере, это хоть как-то бодрило, а теперь… теперь ее глаза закрывались, словно бы кто-то накачал ее снотворным, а это было просто в высшей степени некстати. Ей нужно догнать и уеб… наказать того ублюдка, по чьей вине она сейчас либо уснет прямо так, привалившись к стенке, либо самым некрасивым образом сорвется на ком-то из-за шалящих нервов.
Она не спала весь тот остаток ночи, оказавшийся в ее распоряжении, когда она наконец добралась до «Странника». Можно было, конечно, остаться на «Волне», но Вельвет нуждалась в отдыхе именно на родном корабле, именно в своей каюте, тем более, пора было заняться своим внешним видом. Точнее, изменением его под выбранное имя и биографию.
Именно изменением и пришлось заняться вместо сна, а так же прерыванием отдыха Максимуса и обсуждением с ним дальнейших действий. А все почему? Потому что одному гребанному сукину сыну кто-то заплатил чуть-чуть больше, чем она сама когда-то… или пригрозил чуть жестче. Хотя, почему «кто-то». Затмение легко могло сделать и то, и другое лучше, чем она, раз в десять. Особенно когда ему приспичит найти кого-то.
Как же все-таки хорошо, что однажды она не поленилась распланировать все на несколько шагов вперед и составить точную и эффективную схему своей маленькой сети информаторов.
Настолько точную и эффективную, что она могла работать и без участия Вельвет.

Ладно, может быть, и не все так плохо. В конце концов, это был не первый раз, когда ей приходилось жертвовать сном. И в итоге у нее есть шансы на благоприятный исход дела. И Вельвет… Вельвет нигде не засветится, потому что, фактически, для окружающих здесь, в тени, вместо Вельвет стоит Эстер.
Скажите кому-нибудь, что плотные линзы невыразительного серого цвета, другая прическа и небольшие хитрости с макияжем могут так изменить черты лица, и вас поднимут на смех. Но они действительно могли – лицо Вел… Эстер теперь выглядело мягче и моложе, и взгляд, как бы смешно это ни звучало, казался… добрей. В общем, даже при внимательном осмотре пред вами предстала бы миловидная молодая женщина с достатком, чуть высшим, чем средний. То, что нужно было.
Остается надеяться, что ее маленькие хитрости смогут провести Ублюдка, который вознамерился продать ее Затмению, и он не поймет, кто перед ним, пока Вельв… Эстер не направит ему пистолет в лоб.
Когда-то Ублюдка звали по-другому. Пожалуй, еще позавчера она даже помнила как, но сейчас… бросьте, это имя так ему подходит! Оно так здорово отображает его внутренний мир!
Идеальное имя, в общем. И все сразу стало понятно…

А г а. Вспомни говно – вот и оно.
   - Феликс. Я его вижу, - Эстер следила за целью, не моргая, словно бы вознамерившись проделать в нем дыру не традиционными методами, с помощью старой доброй пули, а взглядом. - Рядом с азари в черном и возмущающимся саларианцем. Возле лавки с сувенирами. Увидел? Поехали.
  Не дожидаясь ответа спутника, она выскользнула из тени и легко влилась в поток из толпы, все так же не отводя взгляда от вытянутой фигуры Ублюдка и пытаясь отделаться от тревоги посредством тщательного контролирования дыхания, так и норовившего сбиться.
Черт подери. Лишь бы они не опоздали. Лишь бы «умники» Затмения не решили вдруг устроить встречу на людной площади ради безопасности… хотя с какой стати? Это от них надо прятаться на людных площадях – им самим бояться нечего. Раз уж даже в «Afterlife» полезли.
До Ублюдка оставалось чуть меньше десятка метров. Эстер слегка расфокусировала, отвела взгляд (прямой мог бы привлечь внимание раньше времени), мельком отметила, что Максимус не отстает и вообще следует плану, умница такая, и положила ладонь на бок, где, надежно прикрытый мешковатым серым кардиганом, висел Ремеди Четвертый. Милый, милый Ремеди, который уж точно ее не подведет. Не зря же она вместо того, чтобы урвать часок сна под утро, прилаживала к нему глушитель.

Отредактировано Velvet (2012-03-19 18:05:26)

+2

3

Тот момент Максимус запечатлел в своей памяти надолго и весь оставшийся вечер не мог не вспоминать его.
Все тогда пронеслось мимо него так быстро и безмятежно, что, казалось, это был лишь очередной сон и забудется спустя сутки-другие. Но, вопреки минутным мыслям и идеям, произошедшее оказалось реальностью. И наутро Вельвет это доказала, позвонив на новый номер Максимуса. То есть, на новый номер Феликса.
Он отдыхал на борту "Волны". Мерсер не стал брать этот корабль, и Маг был уверен, что зря - то было судно бизнес-класса, с множеством различных очень приятных функций. Черрусу нравилось: он ощущал себя богатым, образованным, не из мира бренного, а, так сказать, из высшего общества. Элегантные глянцевые переходы, обведенные бесконечными неоновыми линиями, идеальные формы, напоминающие отдаленно изгибы женского тела: как творение дизайнерской мысли азари, корабль был совершенен. Небольшой, в нем могли разместиться лишь три человека и пилот, а так же необходимые им вещи (без фанатизма, конечно же).
Сидя в небольшом подобие каюты, Максимус слушал музыку. Вчерашний бит мешал, не давал сосредоточиться: даже таблетки от головной боли не унимали этот назойливый шум. Простые, как разум одурманенного клубной атмосферой гуманоида, мотивы не давали как следует насладиться азарийскими симфониями. Миера как-то дала послушать Максимусу несколько записей, и голоса тессианских певиц заворажили его, покорили, можно сказать, навсегда. Но сейчас они просто не могли наложиться на раздраженную событиями в "Загробной Жизни" душу. Черрус выдрал из ушей наушники.
Он пытался рисовать: идеальные в своих очертаниях, словно змеи, клубные танцовщицы, чьи облаченные в латекс тела играли неоновыми бликами и рефлексами, курящая Ханелле и сигаретный дым, расползшийся по танцполу. И Мерсер. Этот капюшон, он проглядывался везде: в изгибах тела азари, в очертаниях дымных облаков, в воротнике Эстер. Его скрытые в тени глаза не давали Максимусу покоя - разум накладывал его на изображения из далекого БАиР-овского прошлого. И этот его голос, полный одновременно надежды и безразличия. Хотелось просто швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Например, этим холстом!
Черрус сорвал лист со стеклянного планшета и бросил на рабочий стол по левую руку. Сомкнул ладони на лице и устало закрыл глаза. Нужно перезвонить Вельвет...

Информатор. Эта сволочь, оказывается, располагает сведениями о местонахождении Феликса и его спутницы и, видимо, передавал их напрямую своему начальству. Впрочем, качеству работы этого ублюдка завидовать не стоило: Максимус достаточно быстро узнал стиль письма, пришедшего на почтовый ящик Вельвет. Тот самый Ублюдок, продающий информацию за большие деньги тем, кто желает узнать что-то достаточно дорогое и с трудом добытое. Верить этому продажному агенту было нельзя: еще Миера говорила, что к нему следует обращаться в самую последнюю очередь и стараться не подпускать близко к себе. Слишком велика вероятность предательства с его стороны.
И оно, однако, случилось. Ублюдок был одним из тех многих, кто тогда ополчился на Максимуса и Миеру. В последние дни их пребывания на Омеге он доставил массу проблем: всегда маячил перед носом, ехидно улыбался при встрече и с довольной рожей уходил во тьму. Маг хотел убрать гада, но Миера была категорически против: это действие могло запустить цепную реакцию, а для подготовки побега необходимо было время.

И вот он стоит здесь, на одной из центральных площадей самозванной столицы Систем Терминус. Это место заполонила однородная в своей плотности дневная суета; хотя как можно вообще думать о времени суток здесь, в самом настоящем Аду, когда свет Солнца заменяли сотни прожекторов и неоновых вывесок, а небо заменяли облака грязного сигаретного дыма? Кстати, рядом нервно выкуривала четвертую пачку Вельвет.
Ее образ за последние дни заметно преобразился. Каждое утро женщина все сильнее отходила от старой себя: вырисовывалась новая, молодая и красивая девушка, вероятно, озабоченная какими-то не-от-мира-сего-делами, с нежным именем Эстер - Мага такое превращение "Золушки" даже смешило. Впрочем, нельзя сказать, что новый образ был неудачным: он идеально сливался с буржуазной статностью Феликса Нейла.
Все куда-то спешили, что-то делали, и казалось, что Максимус и его боевая подруга были единственными неподвижными декорациями в этом бешеном спектакле. Все - декорации: люди, батарианцы, кроганы, турианцы...
... Первой из своего сценического убежища выбралась Велвьет. Она бросила сигару куда-то в сторону, сказав: "Феликс. Я его вижу", - и добавив еще пару слов, которые Максимус пропустил мимо ушей, слилась с потоком обывателей.
А Максимус ничего и не видел. Он старался разглядеть кого-то определенного на этой сцене, но искомого актера не было. Декорации-декорации-декорации, они заполонили этот театр, не давали сосредоточиться на чем-то одном, важном. Сбивали с мысли, как вчерашний бит, накладывались на азарийскую симфонию. Почему-то именно сейчас захотелось услышать этот кристально-чистый оперный голос, но все куда-то стремились, и их поток смывал все поверхностные мысли и чувства.
Вельвет демонстративно оглядывалась по сторонам: она видела цель, но, вероятно, не желала, чтобы кто-либо понял это. Маг двигался за ней: он видел ее силуэт, мелькающий посреди толпы гуманоидов, и хотел было ухватиться за женщину рукой, но тут же его попытку пресекал проходящий мимо обыватель.
Спустя мгновение Максимус увидел Ублюдка и, догоняя Эстер, начал быстро двигаться в его сторону. Контрабандист не отводил взгляда от своей напарницы: привлекать внимание раньше времени было чрезвычайно опасно. Со стороны могло показаться, что Маг - очередной вор или вымогатель, увидевший в толпе прохожих нелепую жертву и стремительно ее настигающий. Отработанная еще с первых афер схема.

+1

4

http://s019.radikal.ru/i609/1203/92/a71e71165108.png

В этом была своя приторная сладость - начиная от поиска информации и заканчивая ответами на вопросы. На бесконечный ворох вопросов, который всегда множился - стоит поставить перед собой цель, как она вырастает, словно человек из своего статуса за день перед повышением. Она множится, раздваивается, трескается по швам.
В этом была своя обманчивая власть - собирая информацию, неизменно чувствуешь себя правителем вселенной. Но стоит одной нити выдернуться из общей связки и всё летит к чертям - а то, что было нажито, оказывается куда более хрупким, нежели обыкновенное стекло.
Информация... Путеводная нить, связывающая все жизни в галактике. Она может казаться хорошим другом, но на самом же деле, всегда оборачивается врагом. Голиат не был глупцом - слишком уж непозволительная роскошь для того, кто приторговывает чужими ошибками. Смертельными. Турианец поправил плотный капюшон грязно-бордового цвета и вернулся взглядом к орущему саларианцу. Дилетант. Слишком нервничает. Слишком пасует перед возможными неприятностями. А уж зная характер Вельвет - неприятности не заставят себя ждать.
- Кажется, я договаривался с Капитаном Вэйей. Она намерена прийти на встречу? - тянуть время, прекрасно зная, что эта стерва-азари не придёт. Более того, стоит информатору слить информацию, как ему выпустят пулю в висок. А возможно, даже две. Бывшему кабалу ли этого не знать? О да, он был биотиком - достаточная редкость для турианского народа. Редкость, которую не жалуют в общественных рядах. Он мог стать СПЕКТР-ом, мог поступить на благо общества, а начал свою карьеру с мести - да так начал, что не смог остановиться. У каждого есть свои собственные скелеты в шкафу.
Голиат принюхался, но лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым - ни одна пластина не сдвинулась в ответ на откровенную истерику несчастного новичка. Откуда они берут таких тупоголовых наёмников? Да ещё и ставят их лейтенантами. Кажется, у Затмения - тяжёлые времена. Тем хуже для них. Тем лучше для торговца информацией.
Для обычного турианца он был несколько странноват - острые, излишне тонкие пластины, уходящие назад - за голову, хищное лицо и холодные, с птичьим прищуром глаза. Внимательные. Голиат редко упускал возможность поживиться новыми сведениями. А ежели и упускал, то только тогда, когда решал, что дельце пахнет скверно и влезать в него уж точно не стоит. Это, пожалуй, было одно из таких дел - но сейчас, не было возможности уйти в тень.
Когда у турианца в очередной раз возникли проблемы с Затмением, он понял, что этот вопрос придётся решать. С максимальной выгодой для самого себя. И всё бы было прекрасно и всё бы было хорошо, ежели бы наёмниками не заправляла Вэйя. Упорная сука, с которой приходилось считаться. Эгоистичная - она направляла подчинённых на смерть штабелями. Брала количеством, а не качеством. Впрочем, это достаточно выгодная стратегия, если желающих вступить в ряды "Затмевающих Солнце" - всегда много. В последнее время, эта группировка перехватила в свои руки бразды правления, постепенно вытесняя ту же Арию, которая всё боле полагалась на помощь вымирающих Синих Светил. В конечном итоге, на Омеге станет жарко - грядёт крупный переворот.
Нельзя оборачиваться - чтобы не упустить из виду наёмников. Их было много - около двух десятков, но каждый - прилично замаскирован под гражданского. Пожертвовали своими бронекостюмами ради того, чтобы сохранить статус инкогнито? Интересная стратегия. Куда больше удивляло турианца то, что все они были собраны только ради него - неужели настолько опасаются какого-то информатора?
Впрочем, азм есть риторический вопрос. Голиат слыл шустрым ублюдком, способным выворачиваться из труднейших ситуаций. Омегу он знал превосходно, ровным счётом как и Иллиум - оплот всей торговли, её чёрное, прогнившее сердце. Вероятно, "Затмение" решило перестраховаться, дабы не подставить самих себя.
А вот и дробовик, выглядывающий из-за плаща прекрасной леди. Азари, прислонившаяся к одной из стоек поспешно скрыла оружие под тканью, а турианец незаметно хмыкнул - у неё были красивые ноги. Грех прятать эту красоту. Ибо слишком велик риск того, что азари эта, как и большинство наёмников, умрёт сегодня. В голове Краввуса давно созрел "гениальный" план.
Проблемы с группировкой наёмников перерастали из мелких в крупные. Что стоит только тот факт, что информатор сдал их груз Светилам, коим всегда потакал - в силу того, что именно там служили его соотечественники. Ежели сказать, что "жёлтым" это не понравилось, значит не сказать ничего. В мире местного криминалитета такие подставы не прощают. Но у Голиата была информация - касательно всё тех же, прибывших недавно на станцию людей - тоже не особо ладящих с "Затмением", точнее сказать, не ладящих совершенно.
Краввус ненавидел людей. За то, что вся его семья погибла в результате нападения "Цербера". За то, что они нашли способ протиснуться в многовековой уклад Цитадели за столь короткое время. За то, что они считали себя выше всех остальных. Биотик не смог искоренить ненависть в своём сердце, но смирился с её присутствием, каждый раз предупреждая себя - работа важнее, чем безумие и жажда убийства. Теперь же, приходилось и вовсе надеяться на то, что Вельвет со своим соратником не решит убраться подальше от проблем, а явится на "встречу". Может быть, она думала, что узнала о предательстве самостоятельно. Возможно, в этом была доля правды, но слух турианец вынужден был пустить самостоятельно - а иначе, птичка улетит из клетки, так и не клюнув на жирного червяка.
Вывод был прост, как выстрел в лоб мягкотелому саларианцу - натрави всех на всех и сваливай, пока есть такая возможность. Впрочем, риск присутствовал всегда.
Голиат обернулся через плечо, краем глаза замечая движение в толпе. Целенаправленное. Это ошущение ни с чем не сравнить. За ним уже ведётся охота. Турианец импровизированно усмехнулся, сдвинув в сторону ротовые пластины.
- Итого, какую сумму вы готовы предложить мне за эту информацию?

0

5

Отвести глаза в сторону, оглянуть толпу, вернуться взглядом к Ублюдку и… заметить, как он говорит с саларианцем.
- Нет, твою мать, нет! – вырвалось из горла хриплым шепотом.
  Тело, уже почти успокоившись, вновь начало лихорадить. Дыхание сбилось и на секунду оборвалось, сердце ухнуло вниз. Эстер, сжав кулаки и тщательно восстанавливая систему вдохов и выдохов, сменила прямое движение на бесцельное, позволив толпе подхватить ее.
Затмение уже было здесь. Она не успела. Попробуй теперь понять, выложил ли уже Ублюдок все то, что знал, или все еще в процессе?..
Нет, саларианец, к которому обратился информатор, все еще возмущался. Гм, вероятно, они пока только торгуются, а зная турианца, можно сказать, что торговаться он будет долго… Если, конечно, Затмение не окажется очень щедрым.
«Пожалуйста, пожалуйста, поторгуйся подольше», - взмолилась Вельвет, осматривая открывшуюся ей картину. Время оценить шансы.
Шансов, что саларианец не из Затмения – ноль процентов. Ублюдок постоял бы рядом с посторонними, но вряд ли заговорил с ними.
Шансов, что азари, стоящая рядом, так же не оттуда – примерно сорок процентов. Плюс-минус десять… М-м-м, взглянуть бы на нее поближе, сказать точно.
И, наконец, шансы, что за Ублюдком сюда пришли еще человек десять… Радуют своим малым количеством. Ну правда, он же всего лишь информатор.
А хотя… кто знает это чертово Затмение.
Эстер оглянулась, ища Максимуса в толпе. По крайней мере, много времени это не заняло – взгляд, направленный прямо на нее, был все равно что маяк.
Установить прямой, секундный контакт, глаза в глаза, еле заметным кивком показать на саларианца, провести рукой по шее, будто бы откидывая волосы… И отвернуться, привлеченной особенно яркой рекламой на периферии зрения, надеясь, что напарник все понял… Ну конечно же он понял: работа с Миерой обычно способствует развитию сообразительности.
Теперь главное – сделать все предельно быстро и точно. И… осторожно. Осторожно.
Пожалуй, слушай Вельвет сейчас музыку, то в ушах ее обязательно играла бы «Danse Macabre».

Она отделилась от толпы плавно и незаметно – просто очередная тень в массовке. Скучное лицо, скучные движения, скучный, ничего не выражающий взгляд. Встала рядом с азари, потянулась к терминалу...
Звук удара приклада пистолета по затылку, шуршание одежды на медленно оседающем теле синекожей женщины, резкий разворот, мгновение на прицеливание, и приглушенный звук выстрела из пистолета. Ублюдку повезло: не желая пугать окружающих еще и трупом, Вельвет решила использовать пулю, обеспечивающую нервный шок. Токсин, конечно, стоил круглую сумму, но ради удовольствия после, на корабле, показать турианцу, как дорого обойдется ему ее недовольство…
О, ради этого стоило идти на риск.
- Гед! – старый псевдоним Макса, вдруг всплывший в памяти, оказался как нельзя кстати. Короткий, резкий, и ничего не говорящий.
Толкнуть потерявшего сознание Ублюдка к партнеру, у которого с самого начала был план, что делать с «добычей», сгорбиться, сделать три движениями пальцами над мгновенно загоревшимся мягким оранжевым светом инструметроном – и Вельвет накрывает уютное, успокаивающее ощущение призрачной материи на коже. Любимая «Тактическая маскировка».
А теперь... Скорее прочь!

Отредактировано Velvet (2012-03-27 16:36:10)

+1

6

Максимус шел в потоке людей, разгребая их, будто толщи воды. Он ощущал себя земной рыбой, плывущей в лишенной кислорода воде. Он видел перед собой серый кардиган Эстер, в изгибах которого прослеживаются все те же формы. Вот он - кислород. Нужно вдохнуть, напитаться им, наполнить свои пустые голодающие легкие живительным воздухом.
Максимус уловил прицельно-точный взгляд ее глаз. Влага в это иссохшем озере. Вельвет установила контакт: передает сигнал, Маг зацепился. Она кивнула вперед, указывая на саларианца и Ублюдка. Затем провела рукой вдоль шеи, поправляя волосы: стандартный жест, используемый любыми девушками, имеющими хоть сколько-нибудь длинную прическу. Максимус вдохнул весь информационный кислород и потрогал на затылке интерфейсный порт: все в порядке. Понеслась.

Как взмах крыльев...
Музыка вдруг снова полезла в голову. Симфония азари столь сладка и прелестна, неповторима. Лезла.
... проходили наши последние дни...
Не останавливаясь проникала в голову нежными тонами, ублажающими мозг, словно пейзаж, изображающий закат у моря.
... Один последний вздох...
Обволакивающая душу и сжимающая ее в своем прелестном шелковом платке, она проникала своим голосом в в потаенные уголки человеческой души.
... И я с тобой.

Маг на мгновение закрыл глаза и прислушался к музыке своей души. Необходимо было разжечь это пламя сильнее: азари должна рвать свои голосовые связки, музыкальный инструмент должен резать своим обрубленный лезвием прямо по самой границе души, вызывая сильнейшую головную боль, граничащую по своей мощи с наисильнейшим человеческим удовольствием. Маг растопырил пальцы обеих рук, поднял голову вверх и отвел плечи назад. Мурашки прошлись по коже, терзая ее ничуть не слабее острого музыкального ножа, и вслед за ними тело покрывалось толстым полем эффекта масс. Маг открыл глаза: весь его черный костюм пылал пространственными искажениями, вызываемыми Барьером. Он улыбнулся, замахнулся кулаком и ударил воздух снизу вверх - мощное поле Броска ударило ненавистного саларианца прямо в районе живота.

Вельвет не медлила: у нее имелось свое, не менее сильное оружие, которое Максимус несомненно уважал: техника. Облепленная с головы до ног современными девайсами, Эстер, как колибри с ярко-красным брюшком, сделала несколько быстрых и резких взмахов своими белоснежными крыльями и, взглянув в сторону Ублюдка, пальнула токсичным снарядом. Она с секунду смотрела на свою жертву, прежде чем нырнуть в пустоту маскировочного устройства. Этот взгляд Максимус заметил впервые, и внезапно для самого себя, зауважал сильнее, пожалуй, чем даже гениальных дизайнеров своей любимой "Волны": целеустремленный, наслаждающийся кровавым месивом действия и холодный, пронзительный, как ледяной осколок, дробящий душу ударами древнего индастриала. Кусочек прошлого века, слившийся в потоке времени с нынешним.

Максимус, не глядя, пока Барьер не испарился под воздействием пуль или ударов, бросился к Ублюдку, схватил его обеими руками и потащил куда-то вдаль. "Когда же этот придурок обмякнет?", - думал про себя Маг, выискивая в толпе поток, способный вывести его в тень. Вот он - магазин, за прилавком элкор. Старый добрый элкор. Знает Максимуса, как одного из "постоянных клиентов". "Давай, я знаю, прямо у тебя за спиной есть выход в одну из винтялиционных труб", - продолжал думать мужчина. Он не нервничал: он успокаивал свою жажду как можно быстрее и четче сделать свое дело.

+1

7

http://s019.radikal.ru/i609/1203/92/a71e71165108.png

Весь план рушится быстрее, нежели турианец успевает повторить эту мысль дважды и наконец её усвоить. В незащищённую область у шеи, покрытую бурой кожей и светлыми пятнами костяных наростов, входит тонкий, словно игла, снаряд. Впивается совершенно бесшумно - как пчела, решившая отомстить своему обидчику. Информатор на какой-то миг теряется, паникует, а волнение, чуть ли не холодным потом выступающее под плотной костяной бронёй, заставляет вещество действовать быстрее - растекаясь по венам ядовито-зелёным ядом. Колени подгибаются, перед глазами темнеет - и язык наотрез отказывается ворочаться во рту. А жаль - Голиат бы с радостью выругался и даже гневно дёрнул ротовыми пластинами - но тело становится деревянным и отвечать на панические приказы своего владельца не хочет ни под каким предлогом.
"Чёрт" - хотел было возмутиться он вслух, но лишь как-то странно крякнул, качнулся и начал заваливаться в сторону, словно фарфоровая статуя, которой суждено прямо сейчас разбиться о хладный пол по чьей-то неосторожности. Игра зашла слишком далеко - или Краввус что-то упустил. Нечто важное, что могло бы перевернуть всю задумку ногами к верху. Да, точно, во всём виноват этот безумный человеческий фактор - и гнев, которым пылала оскорблённая невинность Вельвет. Он ведь должен был её продать - по тем самым слухам.
Мысли начали путаться, падение изрядно попахивало немым кино - турианец даже успел повернуть голову и примерно рассчитать секунды до встречи с полом - головой. Но! Вновь вмешалась хозяйка-судьба и обессилевшего, заторможенного информатора вовремя подхватили и даже взвалили на незнакомое доселе плечо. Впрочем, для него сейчас любое плечо могло бы показаться незнакомым, ибо он редко ездил на ком-либо в абсолютно невменяемом состоянии бессознательности. Да и во вменяемом состоянии - не ездил. Не промышлял он таким идиотизмом в свободное от работы время.
Мимо промелькнула ярко-жёлтая нашивка и Краввус внутренне собрался - одно дело, это гадать - сразу ли его убьют или всё же повременят, а совершенно другое - вот так вот бесполезно ожидать пулю в лоб, которую ему может всадить любой оперативник "Затмения". Сквозь сжатые зубы издав звук, напоминающий рычание, он неведомым усилием заставил себя вытянуть пистолет из кобуры и приподняв руку, неизвестно по какой причине дрожащую и обессилевшую, выстрелил туда, где только что стоял наёмник. Чёрт подери - а ведь он даже не мог присмотреться нормально, чтобы внятно выяснить - попал ли он хоть куда-нибудь или выдал артиллерийский залп в жидкое молоко.
Не до того - крупнокалиберный пистолет вывалился из ладони, а скрежет от его соприкосновения с полом донёсся до турианца уже издалека - они ушли от Затмения? Так или иначе, главная торговая площадь осталась позади, квартал изменился, а местность показалась Голиату абсолютно незнакомой - его собираются устранить как можно более тихо?
Информатор расслабился, дабы не создавать трудностей человеку, его несущему. Люди. Он ненавидел людей - но вынужден был сжать зубы и молча терпеть. Эти люди оказались и его спасением и занозой в заднице одновременно. Но пусть не надеятся на тёплые слова благодарности - слишком уж недоволен Краввус был тем, что все его задумки ушли в небытие.
Дождавшись момента, когда действие "яда" потихоньку начнёт ослабевать и Максимус скинет свою ношу прямо на пол, турианец откашлялся - в горло словно бы застряла кость, по крайней мере, говорить он всё ещё внятно не мог. Да и думать, в общем-то, тоже.
- Накопитель памяти. У саларианца. Был. - Голиат попробовал приподняться, но ноги всё ещё вели себя как части, совершенно с телом не знакомые и в ответ лишь передавали мозгу ленивые сигналы, содержание которых примерно можно было описать одной фразой - "отстань, дай поспать". Невесело усмехнувшись, мужчина осознал, что наконец понял людское выражение "ватные ноги", ведь действительно, пошевелить он мог разве что глазами и рукой - и то в совершенно символическом жесте и вряд ли более двух раз подряд. - Они собирались сдать Омегу Церберу.

+1

8

Скользнуть в вентиляционную трубу, опередив Максимуса и чувствуя, как горят, выжигаемые изнутри адреналином, пятки и почему-то лопатки; встревожено оглянуться, чтобы удостовериться, что напарник справился со своей ношей; и идти вперед, пока Макс, не устав нести явно не легкого турианца, не сбросит его на пол.
Весьма небрежно сбросит. Эстер не хотелось бы оказаться на его месте…
Впрочем, легкое сочувствие к «добыче», пробудившееся на мгновение, тут же улетучилось, едва она расслышала, что та бормочет.
- Почему… почему это должно меня волновать?! – голос Вельвет звенел, отражаясь от стен и низкого потолка, и даже вой перегоняемого воздуха не смог заглушить его. Пальцы судорожно отбили своеобразный ритм по экрану уни- инструмента, отключая маскировку - но бездумно, чисто автоматически, ибо большая часть разума занята просчитыванием ситуации и попытками возврата контроля над телом. Адреналин, шалящие нервы, странные реплики турианца - все это сплелось в тугой, раздражающий клубок и обильно сдобрилось желчью. Последним женщина была готова чуть ли не плеваться.
Нет. Спокойно. Спокойно. Она не будет срываться на Ублюдке – и вовсе не потому, что он такой хороший и безвинный. И вовсе не потому, что она такая добрая и высокоморальная. Просто… просто было противно.
Отвращение к собственной слабости, рожденное из гордости – вот что это было.
… Ну, и сейчас, если бы Эстер не сдерживала себя, она могла бы переорать даже гул ветра в шахтах и показать Затмению, где они находятся. Это тоже было важным фактом. Очень важным. Фактически, главной причиной того, что Вельвет решила заткнуться и побеситься молча (что оказалось занятием неблагодарным и совсем не таким веселым, как орать на кого-то).
  Ладно. Спокойствие. Сжать кулаки так, чтобы ногти больно впились в ладонь, отрезвляя, и перевести дыхание, сглотнув желчный комок в горле.
- Ладно, - она присела перед турианцем, глядя тому в глаза, и чисто автоматически помогла ему приподняться. – Перефразирую. Чем сдача Омеги может грозить м н е?
С Цербером Вельвет дел иметь избегала и становиться поперек дороги не собиралась, ибо, на самом деле, в отношении больших и могущественных организаций была на редкость неконфликтным человеком. Посему он ее, в принципе, не особо волновал. А вот Затмение... Память угодливо подсунула на обработку реплику про саларианца. Итак, у него был накопитель памяти… и? Что это должно для нее значить, по мнению Ублюдка?
  Возможно, имелось в виду, что турианцец решил заключить с ними сделку в обмен на какую-то очень важную информацию, что хранилась в этом накопителе.
Возможно, это какой-нибудь очень раритетный накопитель.
Возможно… Возможно, на накопитель памяти записывался весь разговор саларианса с информатором. Каждое слово. И Ублюдок, эдакий… ублюдок, успел рассказать что-то.
Незамысловатый, полусвободный пучок на голове, по ощущениям Вельвет, будто рассыпался, несмотря на шпильки, и «каждый волосок поднялся, как иглы китовраcа». Она внимательней взглянула на турианца, сидевшего перед ней, слегка подалась вперед и низким, мягким голосом проронила:
- И… что ты уже успел им рассказать, Голиат?

Отредактировано Velvet (2012-04-05 14:26:24)

0

9

Возникала опасность - одним выстрелом бедного, не покрытого Барьером или щитами, Ублюдка могли уничтожить. Затмение не сильно-то заботится о своих союзниках (по-крайней мере, о большинстве), да и сам турианец был лишь информатором, способным предать работодателя в любой момент. Он попытался стрельнуть в кого-либо пистолетом, однако нервный шок делал свое дело: оружие выпало из ослабшей руки и с характерным звуком ударилось о холодный пол, а сам турианец расслаблено опустил голову.
Элкор задумчиво посмотрел на бегущего в сторону его магазина биотика, и, на секунду задумавшись, отошел с дороги, открыв заветный проход в вентиляционные шахты, словно камень, которому сказали: "сим-сим, откройся!". Максимус скользнул в магазин, а затем исчез где-то в тени большого инопланетного скалы-торговца.
В вентиляции, вопреки произведениям многих современных писателей, было очень шумно. Даже слишком: чтобы сказать что-либо, приходилось кричать. А Максимус кричать не очень-то любил. К тому же, уже за поворотом ударил сильнейший поток воздуха, буквально сносящий на своем пути все менее устойчивое, чем хотелось бы. Впрочем, людей, как и турианца, в поток не засосало. Однако, длинные волосы Вельвет черным вихрем извивались вокруг нее, переплетаясь с различными тканями ее одежды. Лица девушки Маг не видел.
Он скинул турианца на стальной решетчатый пол и, достав пистолет, навел на неудачливого информатора прицел. Все было просто: можно убить Ублюдка сейчас, чтобы в мире стало еще одним ничтожеством меньше. Но птичка эта имела в своем клюве важную информацию, которая может оказаться даже дороже ее жалкой грешной жизни.
"Накопитель памяти. У саларианца. Был. Они собирались сдать Омегу Церберу." - говорил, сдерживая кашель, Ублюдок. Максимус услышал где-то неподалеку полный безразличного гнева крик Вельвет, а затем увидел и крайнее недовольство в ее горящих серым глазах. Сейчас она была похожа на разъяренную ведьму в кошачьем обличии, к которой пришли за советом жалкие деревенские старосты, гонимые плохими урожаями, болезнями скота и прочими средневековыми проблемами. Взгляд ее сдержанно пылал, словно поток остывающей лавы, а радужка переливалась в полумраке винтиляционных шахт.
Максимус хотел было что-то крикнуть девушке, однако, та оборвала его, задав вопрос в более мягкой форме: даже "шерсть" ее облика перестала стройно торчать. Ее вопрос был вполне логичен, Максимус мог ее понять. Однако, сам же он находился в состоянии некоторого шока и был готов сию минуту выстрелить в жалкого Ублюдка. Но сам он хотел задать вопрос и оборвал любые попытки турианца ответить напарнице.
В голову ударил очередной поток воспоминаний. Вечер, кипящая Омега. Миера, находящаяся под действием какого-то особо сильного наркотика, направилась в "Afterlife". Очевидно было присутствие в ее компании Максимуса, - тогда еще только пробиравшегося в мир высшей криминальной жизни афериста - вынужденного трезво наблюдать за всем вокруг происходящим. Азари желала веселья: она его получит. Однако, такие личности, как она, постоянно находятся под прицелом у весьма знатных жителей чертовой Столицы.
Максимус до сих пор помнил эти темные переулки, ведущие в тщательно-охраняемую VIP-зону сердца Омеги. Он тогда впервые шел в это удивительное, самое крутое место на всей станции, пребывание в котором считалось знаком высшего авторитета. И, вероятно, даже волновался.
Снова была музыка, снова были крики танцующих, разборки между напившимися наемниками и еще до кучи различных атрибутов клубной жизни в Терминус. Миера ушла в поток танцующих, оставив Максимуса наедине с диваном и ее выпивкой. Тогда к нему подсел странный турианец, внешне похожий на скользкого и мерзкого грифа, питающегося ослабшей падалью. Маг заметил его еще на входе, однако, не уделил должного внимания.
"Новый дружок азари, да?" - насмешливо спросил Ублюдок. Максимус ответил ему молчаливым кивком и надменным, стандартным, если так можно выразиться по отношению к Магу, взглядом. Турианец потрещал своими "жвалами" и спросил снова: "И давно ты с ней работаешь?"
Не успел Маг ответить, как турианца, вместе с бокалом азарийского алкоголя, отшвырнуло биотикой куда-то в сторону. Впереди виднелся горщий голубым силуэт Миеры. Она неодобрительно повела головой и, схватив за руку Мага, ушла прочь из клуба. Азари сделала Максимусу выговор за то, что тот завел совершенно ненужный никому диалог и не отшвырнул Ублюдка сразу. И тогда же она рассказала мужчине об этом несчастном турианце.
"Зачем Церберу Омега? Имеется у тебя копия планов?", - спрашивал он, переходя на огрызающийся и плюющий злобой тон. Максимус ненавидел этого предателя, ненавидел всегда и всегда мечтал убить. И был рад тому, что сегодня, вероятно, для этого появится самый прямой повод, без каких-либо препятствий и свидетелей. И совершенно не имеет значения: узнает Ублюдок Мага или нет. Он все равно должен умереть сегодня. Непременно сегодня.

0

10

ОСС: извиняюсь за задержку.

http://s019.radikal.ru/i609/1203/92/a71e71165108.png

Сон. Он бы с удовольствием сейчас потерял сознание и провалился в сон - в самое безопасное и спокойное место во Вселенной - в сон от дикой усталости.
Проклятый наркотик. Гребаный яд. Попытки обрести контроль над телом как можно быстрее забирали слишком много сил, что теперь вялость и непослушность тела можно было объяснить типичной усталостью и, конечно же! затуманенным разумом. Мысли плыли, растягивались и, при попытке ухватиться за суть, таяли, превращаясь в туман и приводя турианца в легкое недоумение - о чем они сейчас говорили? Что он хотел им рассказать? Благо, действие веществ прекращалось, хотя Голиат чуял, что ещё огребёт каких-нибудь побочных эффектов - как бы в этот момент не решался вопрос его жизни.
Он щурился, пытаясь сфокусировать взгляд на женщину, пытаясь заставить мозг вновь быстро и четко обрабатывать информацию без всяких "но" и "э", но удавалось это не ахти как здорово. Со стороны, однако, все выглядело так, словно Голиат оценивает степень опасности сложившейся ситуации и раздумывает, стоит ли ещё чего рассказывать. Он набрал в грудь воздуха - тяжело и медленно.
- А ты как думаешь? - он удержался добавить приставку "стерва", все-таки мозг услужливо подсказывал турианцу, что сейчас встрепенувшуюся курицу злить не стоит, как и петуха рядом с ней, - эта нора кры... - сухой капель разрывал горло, словно наждачкой проводят по ободранной коже. "- И когда только успел схватить сушняк?" - Затмение хочет продать Омегу, взамен Цербер уничтожит тех, кто перешёл Затмению дорогу, - желтые хищные глаза внимательно следили за женщиной. В мыслях он уже держал их двоих за горло, бережно сжимая все сильнее. Он хотел это увидеть - их реакцию, реакцию на то, что за ними вот-вот откроет охота самая крупная и высокоорганизованная террористическая организация. Увидеть это осознание, что им бежать-то будет некуда. Везде найдут, везде опознают, разглядят по самым мелким и незначительным деталям - найдут и убьют. Быстро или мучительно - не важно, их же просто затравят, какими бы они закаленными солдатами ни были.
Голиат, окончательно приходя в чувство, но увлекшись поиском эмоций человеческих индивидуумов, как-то про себя подумать забыл, да и про бойцов Затмения, что снаружи, тоже. Подобная невнимательность стоит жизни, и его собственной в первую очередь - информаторы всем и всегда перебегают дорогу. Турианец приподнялся и встал на одно колено, облокотившись рукой на него - почти в порядке, реакция ещё будет восстанавливаться, но, в целом, он при полном параде.
- И, нет, - твердо отвечает он, даже не смотря в сторону "петушка", - копий нет. Вся чертова информация - на флешке, а флешка у гребаного сержанта Затмения. Смекаете? - все-таки он соизволил посмотреть в сторону Максимуса. Зоркий глаз помнит эти черты лица, но память наотрез отказывается предоставить турианцу источник этих отголосков де жа вю. Он ждал. Выжидание - его стихия, хотя сейчас она была совсем-совсем не к месту. Флешку уже могли передать Церберу, и тогда ситуация резко повысит свою степень "невыполнимости". А дохнуть информатору совсем не хотелось.

+1

11

- Затмение хочет продать… Цербер уничтожит тех, кто перешёл Затмению дорогу…
  Ощущение было, будто шило прошло вдоль позвоночника Вельвет, по шее, в голову, и вышло через макушку. Без боли, без крови, без мучений, оставив лишь ощущение холодного металла и звенящую тишину.
Женщина не изменила выражения лица, не двинулась вообще, зачарованно глядя в желтые глаза Ублюдка – лишь легкие гоняли воздух туда-сюда по немедленно установленной системе, да судорожно щелкали шестеренки в голове, пытаясь найти выход из ситуации.
Наконец Ублюдок отвел испытующий взгляд, – пытался прочесть мысли, сукин ты сын? – и привстал... Восстанавливается. Токсин выводится.
Ярость Максимуса, стоящего рядом, была почти материальной, жгла Эстер лопатки жаждой убийства. Пожалуй, она даже бы попыталась урезонить его, и убедиться, что он не прибьет турианца за резкое слово, ведь труп Ублюдка ничего не сможет им дать… Вот только с собой бы справиться. А Черрус, чай, не дурак и умеет думать мозгами – сам поймет, что нужно сдержаться.
Шестеренки щелкали судорожно. Эстер не удивилась, если бы кто-нибудь услышал эту трещотку.
Встать, сохраняя каменное лицо, перехватить Ремеди поудобней, убедиться, что патроны обычные и вполне себе смертельные, нет, не позволить себе выдохнуть и вообще издать какой-либо звук, открыть инструметрон, написать буквально три слова, отправить их на «Странник». Итак, если она выберется из того говна, куда попала – то самостоятельно выберется и с Омеги. Если нет – то и других подставлять не надо. Никакого альтруизма, сплошная практичность и расчет.
  Ублюдок продолжал говорить, но теперь уже с Максимусом. Пел, как птичка… хотя нет, это было неподходящим сравнением. Злорадно каркал вороном.
  - …чертова информация - на флешке, а флешка у гребаного сержанта Затмения… - «кар-р, кар, кар-р», «кар, кар-р, кар-р!». Вельвет слышала в этих звуках панихиду.
Шестеренки щелкали истерично, высчитывая сразу несколько ситуаций, происходящих одновременно в двух отрезках времени. Женщина, не сумев сдержать нервного подрагивания уголков губ, которое вполне можно было принять за усмешку, взяла Ублюдка на прицел.
Шестеренки щелкали. Сколько мгновений потребуется турианцу, чтобы раскидать их биотикой? Будет ли визуальный сигнал? Что именно он сделает?
Шестеренки щелкали. Идти на сделку – вот идеальный выход. Вот только возможно ли это? Какая ловушка выстроится при этом ходе? Не предполагают ли правила игры то, что для Вельвет в высшей степени нежелательно? Кто еще играет в нее?
Шестеренки щелкали. Значат ли слова Ублюдка то, что Затмение знает их точные данные? Его ли это домыслы, или слухи, или он сам успел рассказать? В состоянии ли Затмение найти их по тем ничтожным зацепкам, что они оставили в «Загробной жизни»?.. А действительно ли зацепки такие ничтожные?
Щелк-щелк-щелк. Что делать с этой чертовой флешкой?
Щелк-щелк-щелк. Куда бежать, где прятаться?
Щелк-щелк-щелк. Какой следующий ход?
Щелк-щелк…
  - И чего ты хочешь от нас? – единственное решение, которое Вельвет видит, состоит в том, чтобы начать играть по правилам Ублюдка. Ей нужно больше информации, чтобы играть по своим. Информации, которой у нее нет.
«Черрус, я больше никогда не буду с тобой пить», - мелькает среди лихорадочных вычислений тихая мысль, однако немедленно устраняется, как лишняя, мешающая деталь.

+1

12

Декорации сцены менялись со скоростью самого настоящего, добротного дорогостоящего боевика с перестрелками, взрывами и диалогами посреди темной комнаты. Все это смешалось в дичайшем коктейле из блуждающих по вентиляции потоков воздуха, в вихря из волос Вельвет и, конечно же, одним из главных ингредиентов "Сладострастного блокбастера" была речь допрашиваемого злодея. Хотя, Ублюдка сложно назвать полноценным антагонистом, скорее так, жалкая продажная душа, которая раскрывает все тайны. Или почти все.
Лучшей роли в этом спектакле и не придумать. Лежи неподвижно, говори все, что попросят, не рыпайся и старайся не выходить за пределы дозволенного сценария. Хотя, конечно, без импровизации жить тяжеловато, особенно тогда, когда сценарист отсутствует, а режиссер лишь недоуменно разводит руками в ответ на любые вопросы касательно текста.
Сценка: угадай реплику.

Турианец заговорил, медленно преодолевая действие наркотика. Речь его была полна какой-то наглости, что примешивается в этот и без того опасный для жизни коктейль в момент перед смертью. Напряжение проскочило в его речь, он говорит что-то такое важное, что лучше бы и послушать. Но слушать этого лживого еретика было трудно. А и ну, во всяком случае, у турианца есть последний шанс искупить свое предательство перед тем, как окончательно умереть.
Максимусу хватило лишь трех слов, чтобы выстроить целый ассоциативный ряд и определить свое отношение к происходящему. Цербер, Затмение, продать. Аферист давно был знаком с таинственным обществом, готовым якобы пожертвовать всем, дабы возвысить человечество в галактической гонке за превосходство. Максимус знал, какие методы применяет Цербер, и в свое время сумел отказаться. Соблазны были велики: каждый биотик был тогда на вес золота в любой организации, и террористические общности не стали исключением. Затмение - опасный противник, или сотрудник, в зависимости от того, сколько денег было предложено в самом начале. Если кто-то что-то собрался покупать, то, вероятно, Цербер, ибо свои данные он Затмению никогда не продаст.
И столько лишних мыслей, когда можно было лишь внимательно послушать речь Ублюдка. Но птицеподобное существо с огнилевшим оперением было настолько противно Магу, что не особо хотелось. Впрочем, при смене ролей, Черрус не пропустил бы мимо ушей ни слова. Впрочем, останавливать мысленный процесс не стоит, тем более, когда речь ведется о столь ценных вещах.
Погодите... На кой черт Церберу сдалась эта старая развалина, именуемая Омегой? И каким это образом Затмение решило продать станцию? Все же, черно-желтые еще не успели взять преступную столицу под свой собственный контроль, да и данные о ней лежат в свободном доступе, нужно лишь немного порыться в экстранете или среди ищеек. Удобная ложь, провокация или лишь только горькая правда? Еще будет время убедиться в этом.
"Ария явно не обрадуется данным вестям", - подумал Максимус, глядя в глаза турианцу. Погодите, ведь азари может... Если предупредить ее о сделке, то она сможет обеспечить выживание Черрусу. О, а она ведь наверняка уже разнюхала все о заварушке в клубе, и "Волна", вероятно, уже в ее руках. Если дать ей данные, она может и отпустить.

Ублюдок снова прохрипел что-то, сонно моргая глазами. Его тело все еще отказывалось полноценно слушаться, однако, турианцем уже были сделаны первые шаги к восстановлению. Он попытался встать, что получилось у него с первой попытки: удивительно, как он посмел пошевелиться, когда на него направлено дуло пистолета. Не боится? Может быть, прострелить ему ногу, чтобы не противился? Или прямо в сердце, оставить гнить в вентиляционной дыре, чтобы потом какие-нибудь вшивые станционные "крысы" обокрали его и сожрали на обед. Такая типичная смерть для любого, кто решился посетить Омегу. И так хорошо подходит Ублюдку: финала прекраснее и не придумать.
Максимус не позволял себе перевести взгляда на Вельвет. Он знал, что она хотела бы сказать ему что-либо, подать сигнал, но не могла, ибо между ними отсутствовал зрительный контакт. Напряженный момент, учитывая всю прелесть сложившейся ситуации. Мужчина слегка наклонил голову, словно пытаясь посмотреть на турианца с нового ракурса, а потом поднял ладонь, мол, чувак, не двигайся, у меня в руках пистолет. Нужно было действовать быстро, ибо судя по всему, Ублюдок просто так информацию не продаст. Нужно забрать ее. С трупа не взять, все же, турианец не настолько глуп, чтобы не защитить свой собственный инструметрон от взлома. Да и, вероятно, там стоит одна из самых передовых защитных систем, что информатор может себе позволить. Впрочем, Вельвет сможет обойти ее, или хотя бы попытается. Осталось только придумать, как.
А время бежало вперед, заставляя мозг напрягаться все сильнее и сильнее. О господи, дай всего лишь пару секунд на раздумья!
Блаженный дар был послан свыше, ибо девушка с вихрем-волосами решилась что-то сказать. Она сдается?.. Нет, она ведет свою игру, но ведь это так не в стиле Вельвет: действовать словом. Или она решила вжиться в образ Эстер Ханелле настолько, что стала изменять собственным принципам? Но к чему вся эта игра, если Ублюдок и так знает, кто стоит перед ним? Ах, кажется понятно, в чем дело.
Нельзя упускать шанс. Нужно довериться интуиции. Только довериться интуиции.
Максимус выдохнул и, слегка замахнувшись, ударил прикладом T&T турианца по голове. Последняя надежда на то, что Ублюдок отрубится, и тогда можно будет спокойно осуществить взлом его инструметрона. Главное, чтобы ситуация вдруг не вышла из под контроля.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC