Mass Effect: Deep Space

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mass Effect: Deep Space » Iden Prime | Иден Прайм » Зона раскопок.


Зона раскопок.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Широкая площадка, на которой находится сразу несколько протеанских маяков, содержащих информацию различного толка. Здесь же располагается лагерь археологов.

0

2

Разномастная толпа наемников "Затмения" моисеевским стадом выгружалась с кораблей. В полутьме ярко горела желтая броня, звучно и смачно передвигались затворы у оружия. Ивор просто терялся в этом стаде, повсюду были бойцы Васэ, настоящий легион. И как на зло, ни одного знакомого лица. Мимо промелькнул турианец с дробовиком наперевес. Энн устало взглянул ему вслед, даже имя не вспомнил, хотя пересекались пару раз в коридорах.  Хотя не инженерская это вовсе обязанность, помнить всех и вся в этом бренном и шатком мире.
Не находя искомого, а собственно говоря и не пытаясь, Ивор проскользнул под чьей-то рукой, чувствуя себя замаскированным волком в разномастной отаре овец. Бараны шугались от саларианца как прокаженные током, когда Энн наоборот, изгибается, проскальзывает, словно пытаясь быть не замеченым.
Скопом, стадом, табуном, всегда кто-то управляет. Простая, доступная даже для крогана истинна. Ивор пристально всматривался в мельтешащий рой бойцов, но найти Моисея, среди скопа было трудно. Разномастная толпа пчел из затмения рябила в глазах, убойно била по криссталику зрачка. Лейтенант выдохнул и подобрался к лагерю археологов насколько позволяли обстоятельство и местность. Казарменный шум постепенно затихал, сменяясь мерным шуршанием протеанских маяков.  Ивор запустил дрона, мерно запищал инструментрон, раскалываясь от обилия информации.
Старкиллер пробивался чрез плотный строй бойцов, где то там позади, где разгружалась баржа Затмения. Человек, уж точно знал ху из ху и на какой карте делить, материки синей ручкой. По идее следовало его дождатся еще там, на разгрузочной площадке, но в водовороте янтарного скопа, терялось абсолютно все, начиная от простых папок для образцов и флэш-накопителей, до вполне крупных гранат. Да и в столь гробальном обществе, саларианец чувствовал себя неуютно, просматриваемый со всех сторон, словно обнаженная ведьма на эшафорте. Понимаешь духом что немного осталось, да боишься все равно, подрагивая всем телом, словно от сквозняка.
Информация, полученная дроном, обрабатывалась, на инструментроне, на мини-карте отмечались очаги протеанских маяков, судя по полученной информации, где-то должна была быть капсула. Но искать ее в одиночку, без Старкиллера и соответствующего оборудования, было бы не просто безрассудно, просто по свински. Саларианец неторопливо оперся о железные перила, поглядывая на местность с таким видом, словно не доверял своему дрону, становясь на пару секунд похожим на Васэ. Параноидальным и заносчивым.
Мысли о собственном скудоумии и бредовости всех идей, создавали неправильный настрой, Ивор постепенно скатывался куда-то в глубь циничных лабиринтов Омеги. Капсула и маяки, явно не залсуживали такового отношения к себе. При одной только мысли что там может находиться протеанин, у Энна начинали трястись руки. Хотя биологическое тело гига-жука его интересовало не так сильно, все же было интересно взглянуть на него вживую. Васэ хоть и бывает заносчива, но все же, (как предполагал Ивор) позволит инжинерам покопаться с устройством капсулы. Судя по слухам и непроверенным данным, протеане не веники вязали в своих изобретениях. Ради такого "Затмение" не замочит лап, не войдя дважды в одну реку.
Время неумолимо капало, неторопливо, размеренно. Ивор копался в инструментроне, ожидая Старкиллера. Вперед батьки лезть в пекло было безрассудно, неправильно. Васэ не одобрила бы этого, просто не поняла бы и все, беги родной ты на плаху, склони голову рогатую пред судом божьим. Энн резко выдохнул, в лагере у археологов резко пропищал КПК, извещая о принятом сообщении. В гнетущей тишине это  было равно выстрелу, столь же неожиданному и поганому с вражеской стороны.  Саларианец совершенно непривычным движением огладил "Коготь", затесавшийся в кобуру. Затмение умело заботиться о своих агентах.
Пистолет отозвался странным покалыванием в ладони, Ивор на секунду перевел дух, не дай жнец предстать в таком виде перед Старкиллером. Усталым, слегка напуганным, обезоруженным. Энн прикрыл глаза, глубоко вздохнул и принялся сортировать информацию на инструментроне, пытаясь успокоить растревоженные анаболиками нервы.

+2

3

Иден Прайм. Старкиллер никогда не планировал сюда возвращаться - даже услышав о том, что геты напали на человеческие колонии и перебили большую часть населения, словно обыкновенный скот, наёмник не испытал ровным счётом ничего. Равнодушие. Скука. И сейчас, задумчиво созерцая план местности, что любезно высветил недавно обновлённый уни-инструмент, агент был спокоен - в нём не чувствовалось той острой напряжённости и волнения, которое свойственно человеку, готовящемуся к трудному и возможно, опасному делу. Не было этой натянутой струны, обрамляющей скрипку нервной системы, на которой с отвратительным скрипом могли бы сыграть обстоятельства. Оперативники за спиной заместителя воодушевлённо захохотали - позволительная роскошь для тех, кто привык не обременять свою голову насущными проблемами. Пушечное мясо, которое в любой момент можно отправить на убой. Вильгельм глубоко вздохнул, выдыхая сквозь неплотно сжатые зубы - мигрень вновь взялась за старое, возвращаясь в голову агента со слащавой ухмылкой. Её отвратная симфония резала душу тупым ножом.
Полёт не был утомительным - и если бы не "опухоль", набухающая где-то в голове, в том месте, где по идее должны быть стенки черепа, Старкиллер бы счёл этот день приятным и радостным - а так же удачным, поскольку ничего не предвещало беды. Нет, он не был из тех командиров - оптимистов, что расслабленно приступают к выполнению поставленной задачи, надеясь на громкое "авось". Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а Иден Прайм - не тот рай, в который можно окунуться с головой.
Посадка, выгрузка оборудования - оперативники шумно обсуждают детали миссии, о которых им поведала Васэ по громкой связи. Сама - надо подумать, Тёмная Богиня время от времени спускается к своим подчинённым, а после - вновь восходит на свой заоблачный трон. Вильгельм усмехнулся - видимо, ей тоже был интересен этот артефакт.
Капитан всегда была загадочной особой, но её мотивы Старкиллеру были предельно ясны - она посылала его, личного заместителя, проследить за порядком. Прекрасно зная, что с этим справился бы и одарённый Ивор, который, словно шустрая ящерица, уже затерялся где-то в толпе. Талантливый малый - вполне ценный кадр. Умеет думать головой, в отличие от того сброда, который сейчас топтался на месте, словно стадо парнокопытных - ожидая прямого приказа.
Васэ посылала сюда своего заместителя по двум причинам - во-первых, для неё не было секретом, что агент какую-то часть своей жизни провёл именно на этой планете, а во-вторых, ей было интересно - а сунется ли Старкиллер к маяку, заставит ли себя вновь оказаться один на один с немыслимой бойней, которая снилась ему каждую ночь - и которую он забывал раз за разом. Память играла с замом странную шутку.
Но Капитан ошибалась - при виде отстроенной колонии, сердце Старкиллера не ёкнуло и не упало куда-то в область пяток. Он не впал в ностальгию и не принялся жалеть всех тех, кого когда-то знал. Ему не было дела до того, как местный археолог, информатор Затмения увёл весь рабочий состав с места раскопок - главным был артефакт, а всё остальное - приложится.
Магнус сошёл с посадочной площадки, направляясь к саларианцу, мелькнувшего серой тенью где-то в толпе. Удобная позиция - поодаль от этих закованных в броню идиотов. Пожалуй, Ивор заслуживал похвалы - мысленной, естественно. Заместитель редко позволял себе похвалить кого-либо вслух. Среди рядового состава его не жаловали, но смиренно терпели. Впрочем, в отряде, шефство над которым Старкиллер установил, с субординацией всё было в порядке, а ежели кто выскажет протест - то термозарядов много и хватит, определённо, на всех.
"Полагаю, за время моего отсутствия Капитан не умрёт от своей паранойи?"
Это было бы картиной весьма забавной - Васэ, запершаяся в комнате и не отвечающая на сообщения своих агентов. Вся дисциплина вежливо помашет главе ручкой и улетит к чертям. Впрочем, всё это пустое, разведчик знал, что его непосредственная начальница не для того сжимала власть в своём женственном, синем кулаке, чтобы отпустить эти поводья так легко. Лишь одно не радовало - и оба приближённых лейтенанта, и сам Старкиллер были пешками в чужих руках. Расходным материалом, несмотря на звание элиты.
- Разделиться по группам в четыре человека. Хансон, займи оружейную. Шмит, проверь лаборатории. Мерд и Салмон, распределите своих бойцов по периметру, чтобы ни одна мразь не проскочила незамеченной. - с дружным гомоном, оперативники повскакивали со своих мест - кто-то уже успел комфортабельно расположиться на траве и пригреться от ощущения частичной свободы. Стар хмуро оглядел тунеядцев и наконец обратил внимание на лейтенанта - мигрень начинала его раздражать. - Лейтенант Ивор. Пойдёшь со мной, к артефакту.
О, это было забавно - среди обилия агентов, облачённых в жёлтую броню, Старкиллер, в своей форме Затмения, абсолютно чёрной, смотрелся рваным ониксовым пятном. Он давно предупреждал Васэ, что стандарт необходимо менять - ибо это всё равно, что убийце выходить на дело в белой рубахе. Превосходная мишень. Обилие ярких солнц, но, благо, над Иден Прайм сгустились тучи и свет не отблёскивал на отполированном покрытии брони скучающих агентов. Кажется, они были расстроены отсутствием противника.
"Ну а ежели я увижу тех, кто сядет сыграть в карты - пристрелю самостоятельно."
На губах разведчика расплылась мерзкая улыбка - та самая, которая не раз пугала информаторов, стоило только Старкиллеру к ним приблизиться. Визитная карточка - равнодушие, жестокость, беспринципность. Те качества, которые в нём вырастила Васэ - своими элегантными руками, замызганными кровью множества интриганов и менее значимых личных врагов.
На связь, наконец, вышла команда Шмита: - Сэр, у нас здесь зашифрованные данные. В основном, видеозаписи. Но ничего не удаётся разобрать - помехи.
Разведчик кивнул Ивору, подпуская его к консоли управления лифтом - пора бы явить миру этот протеанский артефакт. Забрать его - и отправиться домой. Батарианский эль должен успокоить эту чёртову мигрень.

* ходы Явика и мастера игры единожды пропускаются.

0

4

Люди ценят удобство в мелочах, иногда они как скупцы тратятся на мелочи, ради собственного удобства. Измеряют энергозатратность,  понижают ее, пускают дело в ход, тратят на освещение коридоров, а потом самодовольно потирая потные ладошки бормочат "Вот как классно же, вот как хорошо то". Это и поражало. Скупость в вылизывании деталей, а потом абсурдное, резкое, танцующая как огонь оргия безумства и все это уничножается, для потомков. И за несколько поколений это все доводится до зубоскательной простоты. Потомки довольны.
Лифт был устроен просто. Ивор даже чуток не поверил, отвертел панель и заглянул в сложную схему проводов и накопителей. Все было в порядке. Запустил питание, возвращая машину к жизни. Засвистел двигатель, звучно пыхнула запыленная пружина. Все так просто, инженер здесь и не нужен был вообще. Не дети ж малые, догадаются на рыгач надавить и питание подключить. "Было бы на что надеяться"
Назвать кабину убогой, не поворачивался язык. Будь у Энна время и желание, въехал бы на боевом танке, не провалившись, да еще бы Васэ с собой затащил в качестве моральной поддержки - настолько широка в периметре была кабина. И, безусловно, проста в использовании. Повинуясь странному желанию, саларианец приподявшись на выступах в стене откинул крышку люка. Сразу же обдало смесью запахов, масла, затхлости и песка. Ивор чихнул. Лифт поддерживался укрепленным тросом из сплавов сразу нескольких металлов. Люди весьма осмотрительно заботятся о своей безопасности, когда дело доходит до этого, они превращаются в параноиков.
У Старкиллера была тяжелая, черная как сама ночь броня. Она едва-едва поблескивала, под галогеновыми лампами лифта и Ивор в отражении видел свое лицо с напряженным прищуром ярко-голубых глаз. Саларианец собой представлял неплохую мишень, желто-серая броня, яркая, приметная и черная кожа. Если промажет в грудную клетку, то тогда обязательно в голову. Будет целится по блику зрачка. Энн никогда не любил килограммы брони на теле, обходясь самым легким вариантом, почти не защищавшим тело от пуль, все играло прикрытие, да и в отличие от Шейвса, инженер никогда не лез под открытый огонь, воинственно размахивая поджигалкой-пукалкой.
Ивор отвернулся и стараясь ничего не упустить, проверил все системы заново. Все оставалось на своем месте, маленького пост-апокалипсиса не произошло. Саларианец уперся руками в панель и для расслабления стал переносить вес с ноги на ногу. Мелодично трещал процессор, крутились вентили, что-то шипело в  глубине машины. Панель матово сбликовала, ровно настолько, что бы Энн мог увидеть напряженный взгляд Старкиллера. Впервые, не смотря на расовые и возрастные различия, двое мужчин могли понять друг друга как никогда точно. В мозгу человека паутинкой плелась мигрень, Ивор страдал от недосыпа и неустойчивости сией реальности. Говоря проще, сказывалась бессонная ночь, проведенная на борту корабля. "Через трении к звездам."
- Я совершенно не верю в то что дело пройдет тихо, - Ивор говорил тихо, следя за тем как бежит информация по консоли лифта. Лица человека он не видел, но был явно уверен что его слова достигли барабанных перепонок Старкиллера. Человечество минимум - могло развиться до такой степени, сия личность в полной мере. На пару секунд, словно поняв, что сморозил, Энн чуть не покраснел, да вовремя подмогла мать природа, не мог краснеть по свой натуре. Удивительно странные люди.
Удивительно странные салариане.
Лифт слегка вздрогнув, замер на месте. Ивор отвернулся от панели с явным сожалением ( дай жнец так бы и ушел с панелью). Дверь немного заедала, пришлось повозиться пару тройку секунд. С отходом обратно, не должно быть никаких проблем.  Энн кивнул на выход, пропуская Старкиллера вперед. А когда тот отвернулся, с некоторым восторгом вложил в тонкую ладошку "Коготь", предусмотрительно сняв его с предохранителя. Стрелять саларианец не слишком умел, конечно, мимо цели не промажет, но если не в голову ( редкие случаи) то хотя бы в плечо попасть смог. С третьего раза.
Открытая площадка, а вокруг странная вибрация в воздухе, словно у радиоактивного места. Не улавливают приборы, а буквально печенкой чуешь что что-то не так. С ума наверное сходим, помаленьку, выдавливаясь как паста из тюбика. Вокруг были протеанские маяки. Неприятно закола броня, извещая о всякой мелочи, вроде перемены климата и регулировки влажности в теле. Поддержание температуры и прочей суеты было немаловажным, но Ивор не заморачивался, все давно было настроено.
Где-то рядом была капсула с протеанином, неприятно нагрелись кисти рук, надежно затянутые в перчатки. Щемящая по мозгу тишина раздражала, пугала, затягивала в себя. Старкиллер выглядел не лучше, его то явно мучало все это излучение. Гамма эмоций отражалась на человеческом лице. Ивор отвернулся и заслышав знакомый писк, удалился чуть вперед, замечая небольшую панель.  Ее питание не было обрезано, что позволяло покопаться в электронной системе. Но скучно, пара отчетов о проделанной работе ( Энн на всякий случай сохранил копию на уни-инструменте) видеозаписи видеокамер которые не несли ценности и смысловой нагрузки ; примитивные игры на манер азартных. Кто-то на посту коротал время. Кто-то мертвый, кто-то вечный.
Закончив с панелью, Ивор развернулся в пол оборота. Так что бы просматривался и Старкиллер и предполагаемое местоположение капсулы. Надо подобраться поближе к этим маякам, да только больно будет человеку. Энн содрогнулся. Лезть почти нагишом к маяку он боялся. Тем более не верил он в то что все пройдет гладко, как бы не хотели оба агента, здесь будет что-то немаловажное. Никто не оставит протеанина врагу, в этом саларианец был уверен точно.

Отредактировано Ivor (2012-03-31 22:06:43)

+1

5

Лифт движется с излишне осторожным скрипом - настолько медленно, что этот спуск представляется Старкиллеру кривой дорогой прямо в Ад. И не хватает лишь для пущего реализма пса с трёмя головами, преграждающего дорогу в царство мёртвых. Вот он, воет где-то внизу - дожидаясь нежданных путников, готовых стать сытным обедом. Любезный господин, не желаете отведать новое блюдо?
Оттуда же льётся зеленоватое свечение - будто на дне глубокого тоннеля расположилась река Стикс, уносящая души грешников в безмолвное никуда. Разведчик морщится, яростно стискивая зубы - он чувствует жар, клубами дыма взвивающийся из под ног. Он чувствует, как опаляется кожа. Так река внизу или всё таки пекло?
Неловкий кашель одного из оперативников безжалостно разрывает тишину и агент готов вбить его головой в ближайшую стену - хотя бы ради садистского, извращённого удовольствия. Ему одному было чертовски жарко? Минуты текли, словно прилипнув к циферблату незримых часов, а Старкиллер едва удерживал себя от безумия - чем ближе к артефактам протеан, тем сильнее ему было не по себе. Чувствовать себя жертвой обстоятельств - извольте.
Вильгельм ошибался - в чём-то Капитан Васэ действительно оказалась права. Там, наверху, среди лабораторий и ненавязчивой тишины, разбавляющейся тихими переговорами наёмников, он не собирался вновь сливать своё сознание с блоком данных, маяком, любым иным порождением древних технологий. Но свечение приближалось, порождая в изрытой мазохизмом душе желание соединиться с неизведанным разумом - чтобы познать нечто большее, чем просто существование в пределах текущей галактики. Разведчик вовремя одёрнул себя, возвращая лицу абсолютное спокойствие - надеясь, что его внутренние волнения остались за кадром - в тайне. Но в глазах саларианца заместитель успел уловить понимающий блеск. Усмешка, растерзав невозмутимость в клочья, разрезала ровную линию губ - прокладывая сухой каньон сквозь абсолютно ровный ландшафт.
- Верно, лейтенант. Это спокойствие обманчиво. - слишком тихо, словно бы наёмников заперли в доме с приведениями на неделю другую. И несмотря на то, что никаких привидений и в помине нет, участники эксперимента, под тяжёлым прессом психологической давки - пугаются, тормошат свои нервы, бесконечно вглядываясь в безучастную темноту. Но здесь - было нечто. Неуловимое ощущение ненависти и прелой ярости - словно бы замороженной в недрах земли. Застарелое, практически разложившееся чувство мести и ни с чем не сравнимый аромат гнили. Здесь, на площадке, отливающей зеленоватыми отблесками, лениво отражающимися в чёрной броне, пахло смертью - настолько древней, что её мощь давила на плечи. Она видела чужаков - и ждала с затаённым интересом.
Технологии протеан, назначенная цель - отсутствие всякого подвоха. Всё это заставило разведчика в приступе паранойи перепроверить все узлы связи - молчание в эфире, но ведь это он сам приказал не болтать просто так. Старкиллер едва заметно напрягся, ибо чужеродная энергия прижимала его к земле - вовсе не ласковым телом гибкой азари, а безжалостным молотом, дробящим кости. Это не было биотикой, обрамляющей человеческое ело. Это было нечто неделимое - не способное существовать вне этой реальности - сама химия жизни, обратившаяся во злую волю. Но они искали вовсе не призраков среди старых склепов. Они искали "гроб" - в котором тысячелетиями лежал протеанин. Спал, ожидая спасителей. Заместитель хмыкнул про себя - а ведь это напомнило ему истории о благородных Средневековых героях, которых так любила его мать. Но Вильгельм остался в прошлом, а на его место пришёл безжалостный убийца.
- Ивор, просканируй помещение, сюрпризы мне не нужны. - абсолютно ледяной голос, обыкновенно выражающий лишь безразличие к окружающему миру, теперь звенел - наполненный эмоциями. Словно труп, в который вновь вдохнули жизнь. Метаморфоз не понравился разведчику и он, развернувшись к лейтенанту спиной, доверяя ему свою спину - возможно, излишне опрометчиво, направился к ближайшему маяку.
Ему казалось или они горели? Зелёное пламя, сравнимое лишь с карминовыми бликами крови на бледных руках, оно обуяло строения, стремясь вырваться наружу и поглотить весь органический мир - подмять под себя, построив новую империю. Мигрень. Боль - режущими осколками она впилась в голову, словно бы собираясь разорвать её на части. Никто не видит насколько плотно сжаты зубы - превосходно.
Голова разрывается от видений - ему даже не нужно прикасаться к древней памяти, чтобы чувствовать всё отчаяние - здесь и сейчас, в своей реальности, он горел вместе с маяками, принимая на себя их неистовый жар. Так, как горели протеане, поднявшись на бой с неведомой доселе угрозой - лишь тёмное пятно Вильгельм видел заместо чётких изображений. Они размывались, превращаясь в дым - стоит только ему протянуть к ним руку. Очередная глупая шутка?
Чуть сгорбившись, человек обошёл маяк, краем глаза замечая нечто, отдалённо напоминающее криокамеру. Он пытается отвлечься - чем угодно, лишь бы не получать извращённое удовольствие от этого гнетущего чувства собственной незначительности в пределах бесконечной вселенной. Древние туши безвольных строений, словно деревья растут из земных глубин и провода их плотными корнями обнимают металлические балки. Старкиллер кивает самому себе - вот то, ради чего они спускались в Преисподнюю. Впрочем, зубы разжимаются - давление ослабевает на какой-то миг, позволяя наёмнику перевести дух и сконцентрироваться. Протеанина легче тащить на себе - осталось выяснить, как именно открыть капсулу. Работа для инженера, который остался где-то позади.
Заместитель повернул голову, стараясь оставаться как можно более недвижимым - словно бы от давления протеанских маяков он мог рассыпаться на тысячу мелких, стеклянных осколков. В голове взорвалась бочка пороха, заставляя усмешку разъехаться по швам, обнажая белесые зубы. Лейтенант должен знать, что делать. Или этого талантливого малого нужно тыкать носом в текущую цель, словно щенка?

0

6

Радиация маяков увеличивалась с каждым шагом. В данном случае Старкиллер служил своеобразным барометром, судя по звенящему, обыкновенно ледяному, тону ситуация была на самой грани.  Ивор отвернулся и огибая маяки, словно своеобразное препятствие, подобрался поближе к криокамере.  За столько лет сплав остался неожиданно гладким, прочным. Все было сделано для сохранения протеанина внутри живым и здоровым. Если бы все так же было хорошо.
Ивор стянул с руки перчатку, на экстрасенсорный манер проводя по краям криокамеры. Мелкие зазубрины, малые вмятины, небольших происшествий не удалось избежать. Крышка была захлопнута настолько крепко, что казалось ее нельзя сдвинуть вообще. Это было больше похоже на могильную плиту, те что еще остались на старых земных кладбищах.  Энн пропустил провода сквозь пальцы, на самом краю площадки разместилась уни-панель, призванная для эксплуатации "хрустального гроба". Запуск, сканировка. Никакого эффекта. "Нет доступа".
Саларианец скрипнул зубами. Черт, по детской наивности ожидал, что будет все так легко? Нервное потрескивание клавиш терялось в общем гуле маяков. "Нет доступа". Ничего особенного, вроде запароленных отделов или таинственных знаков, ничего.  Энн сделал совершенно безрассудную вещь, страшную, просто богохульскую. Грохнул кулаком по сенсорной панели, так словно надеясь, что от варварской силы она заработает.  Машина обиженно запищала, едва не начав сворачивать программы в параноидальном беспокойстве.
Просто так протеанина не извлечь из капсулы. Она кормит-поит его, оставшись без энергии, что поддерживает жизнь в теле на протяжении многих веков, протеанин просто погибнет, не успев увидеть солнца на Иден-Прайме. Энн с отвращением взглянул на пасмурное небо, пафосная демагогика разрушила неосуществимую утопию прямо на глазах.  Ивор автоматом набрал знакомую комбинацию. "Нет доступа". Оглянувшись в сторону, где, по-видимому, остался Старкиллер, саларианца передернуло. Не дай жнец испытать подобное тому, что чувствует человек.
Запищал инструментрон. Рядом был протеанский маяк. Ивор заколебался. Это было глупой безрассудностью, это было неправильно. Одобрения начальства не было. Саларианец оглянулся назад. Нет, вряд ли в последний час-два человек может что-то одобрить или предпринять. Ошибочно оставлять его у маяка, но это совершенная необходимость. Вибрация щекотала сквозь броню, заставляя Ивора нервно вздрагивать.
Это безрассудно.
Это глупо.
Лейтенант скачками добрался до шаткой лесенки, ведущей вниз в лагерь археологов. Хлипким сооружением пользовались редко, весьма весьма редко. Специальным раствором тоже забывали покрывать, металл покрылся корозией. Хвала Васэ и производителям перчаток, острые осколки не резали руки, достаточно было стряхнуть их и лезть дальше. Энн старался смотреть только на серую стену, а не на пасторально зеленую траву внизу.  Стена ближе, трава дальше.
Когда нога скользнула в пустоту, саларианец едва не отпустил чудо металлургии из рук, вовремя сработал инстинкт. Прижавшись как можно плотнее к хлипким перильцам лестницы, Ивор некоторое время просто качался из стороны в сторону, словно от легкого ветерка. До земли был минимум метр. Энн колебался. Такие прыжки были не в его духе, не в его стиле. Падать было страшно, а нормально сгруппироваться в прыжке не учился никогда. Дрожали руки, инженер старался дышать глубже, так словно воздух намеренно обрубали через пару секунд.
Успокоится, не терять самообладания. Сапоги заскользили по ступеньке, Энн позорно взвизгнув грохнулся прямо в кусты. Будь он на Омеге, упал бы в кучу старых ящиков или отбросов, на Тучанке, упал бы в камни. А на Иден-Прайме грохнулся в кусты. Романтично же. Радиация постепенно усиливалась, теперь Ивору не приходилось ежеминутно сверятся с инструментроном, дабы скорректировать направление. Шел на вибрацию, как мотылек на огонек. Это все еще продолжало быть диким безрассудством. 
Маяк сиял неестественно зеленым светом, лампочки перемигивались меж собой, словно кокетничающие азари. Небольшое укрытие было завалено проводами, панелями и покрышками.  Сенсорный экран возле маяка светился, по нему пробегали странные символы, смысла которых Энн не улавливал. То ли это протеанский язык, то ли шифр,  не Ивору разбираться. Его дело - криокамера.  Чувствуя себя вором, саларианец резво забарабанил пальцами по клавишам на панели управления. Разнообразные окошки выводились на экран, пробегали диким табуном символы, у Лейтенанта рябило в глазах. Губы покрылись сухой корочкой, их приходилось облизывать языком, так, словно боясь что шелушась отсохнут.  Тихо попискивал инструментрон пытаясь считать информацию. Сканер обрабатывал что-то свое, отделяя зерна от плевел.
Неожиданно прозвучало глухое "пфф", словно маяк выпускал воздух из невидимых ноздрей.  Свет экрана сменился на один тон, из ядовито зеленого, на более приглушенный. При последующих комбинациях, такое обилие информации не вылезало. Стандартные уведомления. Инструментрон известил, что сканировка закончена. Значок маяка на карте сменился более блеклой иконкой. Наиболее ближайший маяк остался там, наверху. Идти жнец знает куда в одиночку, не получив одобрения от Старкиллера, было не правильно и мизантропично. Не в духе Энна.
Поняв что состоится еще одно покорение эвереста-лестницы, лейтенат скривил губы. Подтянуться было довольно проблематично. Пришлось забираться дальше в лагерь археологов и катить здоровенную бочку. С нее, а потом уже на лестницу. Путь наверх занял куда меньше времени, Ивор был доволен собой. Можно было поставить крестик в своем блокноте и спрятать его под кровать. Только завести этот блокнотик еще. Если выживет.
Закончив с перевалом через парапет, Лейтенант чуть ли не ползком добрался до панели. Постоянный бег и движение изнуряли, не привыкший к такому графику Ивор задыхался. При привычной комбинации панель изменила свое привычное "Нет доступа" на официально-деловое "Закончите подключение". Саларианец жадно захлебнулся воздухом, пытаясь осознать все происшествие. Историю делают безумцы. Теперь Ивор один из них.
Не пытаясь восстановить биоритм дыхания, саларианец двинулся в сторону маяка, у которого остался Старкиллер.  В нерешительности замерев рядом, Ивор кивнул в сторону панели, с видом "знаю что делаю". Не дожидаясь ответа, запустил сканер на инструментроне, пытаясь воссоздать картину взлома предыдущего маяка. Ничего сложно, ничего сложного. Радиация щекотала мозги, саларианец морщился. Это мешало работать. О том, что чувствовал сейчас Старкиллер, думать не хотелось вовсе.

0

7

Благородное человеческое безрассудство - если вообще можно говорить о благородстве в контексте суровой жизни наёмника. Высокая смертность, риск, разрывающий барабанные перепонки громом ускоренного сердцебиения. Адреналин, вскипающий в крови. Ухмылка разъезжается до упора, словно колени податливой шлюхи, но Старкиллеру не до грязных ассоциаций - глаза застилает полу-прозрачный дымок, взвивающийся ядовитыми клубами тумана. Кто-то незаметно вколол ему наркотики через не промытый шприц?
Он оборачивается как раз вовремя - чтобы увидеть саларианца, повернувшегося к командиру спиной - ускользающего в неизвестном направлении. Едва успев зарычать и воскликнуть: "куда?!", человек забывает об этой небольшой неприятности - мигрень сплетается с давлением маяка в один огромный клубок из нервных прожилок. Пульсируя, грозясь лопнуть, заливая голову серной кислотой. Вильгельм сознаёт, что до сих пор рычит, словно раненый зверь - но слышит это клокотание со стороны, будто находясь вне бренного тела. Барабанные перепонки обманчиво продавливаются внутрь под напором чьих-то пальцев и разведчик приходит в себя, чтобы снова вернуться в реальность - до того, как его не сожрал обман.
Ивор никогда не был предателем - что показал огромный стаж работы и личное доверие, пахнущее откровенным субъективизмом. Впрочем, к обоим саларианцам Старкиллер испытывал едва различимую симпатию - светлое и тёмное, вливающееся в один алкогольный напиток. Но спектр оттенков давно перепутан, и место рядом с жестоким заместителем занимает лейтенант-связной, а предатель находится под крылом неугомонной Васэ. Мир слетел с указанных рельс?
Его неумолимо тянет к маяку - не угасающее физическое возбуждение, вошедшее в немыслимый симбиоз с нервным моральным испугом. Но как бы он ни был взволнован, в глазах человека не сквозит ничего, кроме безразличия. Один шаг, другой - он приближается по только ему самому известной траектории, описывая ломанную спираль. Маяк манит, как Объятие Вечности, раскрывающее человеку свою напористую пустоту. И только руку не хватает протянуть - для завершения этой бессмысленной эпопеи. Но Вильгельм медлит, застывая рядом с зелёным свечением - вдыхая его гнилой аромат полной грудью. Ничего не может быть лучше страдания - ничего не может быть совершеннее.
Это словно надрез по сонной артерии - маяк охватывает добровольную жертву, сдавливая в иллюзорных тисках, а зубы сжимаются вновь, едва ли не издавая разочарованный скрип - острые иглы проникают в сознание. Боль тонизирует, срывая с губ наёмника усталый вздох - уж слишком похожий на предсмертный. К чему трагедия и драма? Ему нравится - напряжённость наконец исчезает, освобождая каждую клетку тела в расслабленном экстазе. В голове шумят выстрелы - и незнакомый язык, который человек принимает за свой, поскольку с каждым ударом грома в голове, слова проступают через призму воспоминаний, сливаясь во вразумительный вскрик.
Огромная машина, что готова раздавить своей лапой жалких муравьёв, чинно проплывает мимо, рассекая высокое здание ярким лучом. Кто-то заперт в ловушке - в атмосфере гарью витает испуг, нет, животный ужас, что преобразуется в глухие завывания и слёзы. Машинам всё равно - они пришли не за телами, их цель - сама душа империи.
Но логика ломается под напором обстоятельств - картина, словно вторя дыму, уходит в никуда, возвращая Старкиллера на всё ту же площадку - в его собственную реальность, от которой он готов был отказаться мгновение назад. Рука ложится на плечо и голос осторожно замечает: - Вам помочь, сэр?
- Нет. - кратко отрезает заместитель, вынимая крупнокалиберный пистолет M5 из кобуры, совершая одно единственное, лишнее движение - любовно оглаживая рукоять грубой перчаткой. Научись уважать своё оружие - и оно не подведёт тебя в нужный момент. Старкиллер поднимает невидящий взгляд на маяк, оперативник же расслабляется. Достаточно близко. Или же всё таки слишком близко? Рука, что покоится на плече зама - раздражает. Заставляет чувствовать непривычное тепло.
Выстрел, прозвеневший в тишине, натянутой невидимой струной, рвётся со звоном горного хрусталя, разбивающегося о каменную мостовую. Одни метафоры среди сплошной бессмыслицы, но факт остаётся фактом - агент "Затмения" падает на колени и руки его безвольно повисают, а заместитель беззвучно усмехаясь, прячет оружие обратно в "ножны". В шлеме человека - дыра, разрытая одиночным патроном, словно Марианская впадина в одном из океанов родной, развратной Земли. Густые карминовые капли с секундной задержкой срываются на металлические прутья, прочно свитые под ногами, в то время как туша бесцельно заваливается вперёд, намереваясь поцеловаться с полом. Что же, в этой радости агенту нельзя отказать. Куда же испуганной ланью ускакала эта прыткая рогатая скотина?
Вильгельм не чувствует самого себя - словно не он управляет этим телом, но его личность постепенно восстанавливается, а свечение сбоку больше не будоражит, не заставляет тянуться к нему в беззвучной мольбе, в поиске безумного удовольствия. Совершенно спокойный командир различает подчинённого, возвращающегося откуда-то из лагеря археологов - с отчётом или без, он совершил недопустимое. Мигрень борется с яростью, но не отступает пред лицом флегматичного недовольства.
Бездна равнодушия во взгляде касается саларианца - ухмылка сползает с лица, словно вспомнив - что где-то ещё у неё есть неотложные дела. Старкиллер не терпит самоволку и развал в дисциплине, но его жажда крови удовлетворена - а труп лежит прямо под ногами. Ещё не остывший, не пахнущий разложением, он идеально дополняет подлое молчание Иден Прайм.
Он с разочарованием отходит от идеи - "растерзать прямо здесь", прекрасно понимая, что столь ценный кадр восполнить будет не так-то легко, да и постоянное присутствие Шейвса будет раздражать ничуть не меньше. И лицо его, словно искорёженное длительной серией запоров, не вызовет ничего, кроме агрессивных желаний, исподволь вырывающихся из под обычной "апатии". Острое зрение цепляется к мелочам и человек всё же пробует прочитать на лице саларианца растерянность и борьбу сомнений, а ведь не так-то это просто - для человечества все эти гибкие амфибии на одно лицо.
Не нужно саркастично замечать - "откроешь ты капсулу или нет?" - агент нисколько не сомневается в том, что ежели Ивор мог её открыть без всяких проблем, то давно бы сделал это. Субъективизм встрепенулся в душе гордой птицей. Возможно, на этот раз планета принесёт какую-то ощутимую пользу. Но эта тишина... По-прежнему режет слух.
Наушник наконец разрождается звуками - и сквозь шипение аппаратуры слышен треск штурмовой винтовки, тяжело оседающей в руках. Старкиллер хмурится, поднося к губам мелкий микрофон. - Мерд, Салмон. Доложите обстановку.

0

8

Набирать комбинации, совершенно не понимания ничего в иероглифической писанине на экране, для Ивора это было столь же увлекательно, как и ползти вслепую по темному гулкому тоннелю вентиляции. Каждый шаг-скачок отзывается глухим стоном металла, скрипит недовольно выпущенный дрон. Звук на инструментроне был подкручен до минимума, дабы не отвлекать Энна от маяка. Ползающая вокруг тишина пугала сама по себе, заставляя лейтенанта боязливо оглядываться по сторонам. Кашляя и вздрагивая, колыхалась свинцовая туча, то и дело, раздражаясь горловым рыком. Для существа, выросшего в мире галогеновых ламп, этот звук был совсем в новинку. Только бы не дождь, тяжелые мокрые капли, падающие с неба, Ивор не любил, равно как и холод.
От трупа неприятно смердело. Разложение не вступило в свои права, крыса постепенно распадалась на куски, до которых и собраться не дотронулись бы. Один из минусов тоннеля, в них очень много грызунов с острыми как бритва зубцами. О темноте все умалчивалось, но многие боятся именно темноты. В них может прятаться ужасно много зла. Пальцы подрагивают, набирая знакомые комбинации, одновременно отмечая что-то на уни-инструментроне, снимались кадры с экрана, слоились программы на протеанской машине. Раз, два, три. Шум вокруг плещется в шелесте самых различных какофоний. Трещит вой от недостатка воздуха в атмосфере, далеко за лагерем движется по своему ритму Иден Прайм. Ивору все чаще казалось, что это своеобразный потомок Мого, существо, живущее отдельно от всего мира, наперекор скупым фактам совета.
Поздно или рано протечет мимо городская лава, вспучится город. Свистели разрывные пули за оградой баррикад, оставляя по ту сторону линию фронта, уступленную безнадежному огню. Лейтенант морщился, слишком сложно, почти невозможно было сосредоточится на проеанском маяке и слушать окружающий мир и то как отмечает формальностями в микрофон Старкиллер. Калибровка, подсоединение отпавших проводков от нежного устройства машины. Плюется тихим чихом небо и Ивору кажется, что Иден Прайм вокруг него вздрагивает, как девица от первых прикосновений. 
Ровная линия протеанский иероглифов сменяется ломаным строем интегралов, дело движется постепенно, семимильными шагами вперед. Лампочки моргают чуть чаще, задыхается воздухом Энн, которого резко не хватает в легких. Это должно быть легче, потом всегда будет лучше. Ожидаемый позитив не засел в сердце, испарившись с резким выдохом. Маяк зашипел, сменился цвет на экране. Блямкнула панель где-то далеко, рядом с криокамерой, извещая о об ополовиненном доступе.  Ивор отключит от питания маяка инструментрон, быстро проверяя скачанную и просеянную информацию. Всю расшифровку нужно оставить мастерам своего дела, саларианец не был в этом профиле асом, специализация по жизни была другой. В личном деле пара строк, фотография с хмурой эмоцией на лице, не довольный всей жизнью Ивор.
Опять оставив Сталкиллера рядом с маяком и молчаливым трупом, Энн подобрался к панели управления криокамерой. Вторая лампчока горела с перебоями, были проблемы с электороподачей. Ивор заволновался, извлечение экспоната из его "коробки" достаточно тревожно и волнительно. Ощущения были, мягко говоря, не из лучших,  сравнить можно было лишь с предчувствием врача перед первой акушерской практикой. На ладонях душка, что ценится раз в пять выше чем голова лейтенанта, Васэ и Сталкиллера всех вместе взятых. Есть такие кто может сыпать деньгами как зерном, не боясь привлечь птиц на свежераспаханное поле.
Туда не пойдет только ленивый и стервятники. Стервятники прилетают только на свежее мясо. Труп откровенно вонял, мелькали кадрами несвойственные желания столкнуть его вниз, куда-то в пропасть под лагерем, но все это могло задержать экспедицию на пару часов, а то и дней. Хотя если надеется, могли сделать исключение ради сохранности здоровья протеанина. Корабль был оборудован по самой новейшен технолоджи, Ивору не хотелось думать сколько денег угрохали на нее. Лейтенанта откровенно восхищали все плавные линии, мягкая вибрация при подключении, быстрая эффективность действий.
Больше информации не панели не отображалось, кроме стандартной информации о задействованных маяках. Уни-инструментрон быстро пробежался по сквозному строению, ничего нового, все так же спокойно и пасхально уютно. Мягко пробежавшись рукой по панели, Ивор двинулся назад. Остановился в паре шагов от Старкиллера, демонстрируя некую покорность в действиях. Муть из  глаз человека медленно расплылась вокруг, влияние маяка явно перебарывал сильный дух.  Людей нельзя недооценивать, смотреть по праву на равных сложно.
- Там, маяк один. остался. вниз по лестнице, дальше семь минут шагом. После открытие панели, - известил Ивор глухо, часто смаргивая невидимые соринки с глаз. Не выдерживая напряженного взгляда, отвел взор, пробежавшись взглядом по мини-карте на уни-инструментроне. Подключил тепловизор к исследовательскому дрону, выпуская механизированную гончую по направлению к маяку.  Иногда в редкие минуты тишины в штабе, нарушаемой лишь попискиванием ИИ Ивору казалось, что искусственно созданное протянет больше, не взирая не на что. И это становится упором и отталкиванием от исходной точки отсчета. Меланхолия забиралась в мысли, пессимизм охватывал рогатую голову, не выпуская из железных тисков. Ультраправо, анархично идти против совета.
Историю и весь мир делали не дураки и далеко не с помощью одного только каменного топора. Все обитатели, горошины в горсти других горошин, ждать чего-то сверхъестественного противоречиво. Избранными не становятся и не рождаются. Сами вылезают из грязи.  Лейтенант оглянулся в сторону лагеря, по-прежнему тихо, только шуршит за абрисом большая большая машина. Таится в предрассветном полыми, ждет.

0

9

- Капитан! – саларианец может только представить, сколько раз это обращение раздавалось в ее каюте, точнее, многочисленных каютах до его назначения пилотом и сколько еще раз прозвучит после его ухода, его смерти, - Касательно операции на Иден Прайме. Вам следует послушать кое-что.
Васэ вальяжно разлеглась в своем кресле, закинув ноги на рабочий стол и подперев голову рукой. Азари с четверть часа проверяла почту в таком положении и разобрала уже большую часть накопившихся за последние два дня входящих.
- Передаю запись на Ваш терминал, - продолжил вещать интерком, не дождавшись ответа.
Ирелия лениво опустила палец на кнопку:
- Если это снова жалобы по поводу «безответственного отношения к местной флоре»…
- Последняя трансляция от наших людей, мэм.
- Уже слушаю.
- «Конт… с поверхностью… онии… успешно… все готово… тран… ки,» - - Васэ нахмурилась и внимательно посмотрела в монитор, как будто это могло устранить помехи записи. – «…ллер… тенант Ивор… маются изъятием… связь… работаем над этим».
После недолгого молчания вновь голос из интеркома:
- В этом секторе сигнал всегда нестабилен, капитан. Должно быть, влияние протеанских… устройств, - все знали, что Васэ раздражается при словах вроде «артефакт», «реликвия» и тому подобных терминов, придуманных романтиками-учеными. – И все-таки наши специалисты уже должны были наладить связь. Пока мы не покинули Траверс…
- Курс на Иден Прайм, - голосом, каким после долгих раздумий высказывают тщательно взвешенное решение.
- Э… Вас понял, мэм. ETA десять минут. Следует передать что-нибудь людям Альянса?
- Если встанет вопрос, меня на борту нет.
- Конечно, капитан.
Васэ выпрямилась в кресле и скрестила руки. Время похвалить себя за то, что в очередной раз предусмотрительно последовала за отрядом, отправленным на, возможно, самую многообещающую операцию этого года. Задание, с другой стороны, элементарное, но она не Седерис, и, пока время позволяет, будет контролировать любую мелочь. Ибо мало ли что.
К тому же, Драут. Если протеанские маяки и посылают настолько мощное излучение, что поверхность планеты вокруг  раскопок - вне зоны доступа, что же они должны делать с ним. Васэ обязана на это посмотреть. Обо всех интересующих ее подробностях она планировала как бы «между прочим» расспросить лейтенанта Ивора… который снова начал бы делать свои необоснованные выводы… что обязательно отразилось бы на его лице взглядом «капитан, все-таки у Вас есть сердце»… Вообще, наболевшая тема.
Высадка на Иден Прайме прошла даже раньше десяти предполагаемых минут. Васэ, руководствуясь любимым принципом «все свое ношу с собой», решила не пользоваться шатлами и посадить корабль в самом сердце серой зоны, то есть, непосредственно посреди заброшенной ореховой плантации в пяти минутах ходьбы от лагеря, Шейвс оставлен на борту за главного. На всякий случай.
Вместо унылого шуршания передатчики теперь тишиной давили на уши. Быстро двигаясь в тени перевивающихся ветвей, дюжина вооруженных наемников «Затмения» во главе с Ирелией бесшумно добрались до зоны раскопок, засели у подножия платформы, прямо за жилыми блоками лагеря. Единственной командой Васэ было тихое, но убедительное: «Что бы не случилось, наша главная задача – добыть протеанина. Живым он, скорее всего, стоит дороже, чем все человеческие задницы на этой планете, неудача – не вариант». Получив безмолвный условный сигнал, группа медленно вышла из укрытия и заняла ближайший жилой блок.
Грузовое судно «Затмения» было прямо на противоположном конце лагеря и смотрит на них с «разинутым» люком ангара, чернота которого печально свидетельствовует о том, что объект еще не получен. Но, самое главное, в нескольких метрах левее человек восемь в желтом с напряженными лицами сидят около потрепанного вида M35 Mako и парочки ET-3. Чуть в стороне, в окнах большого блока можно разглядеть людей в светлой униформе, стало быть, ученых. Еще несколько наемников «Затмения» окружили некую конструкцию, видимо, лифтовую шахту.
- Ни одного врага в поле зрения, капитан. Прикажете выйти?
Значит, Васэ снова переоценила вездесущую абстрактную вражескую силу.
- Им бы всем лучше иметь готовый ответ, почему никто даже не пытается установить со мной связь.
Тринадцать сосредоточенного вида человек, по одному выходящих из узкой двери маленького здания, должно быть, выглядят любопытно со стороны резидентов лагеря. Васэ вышла последней и стремительным шагом направилась в сторону лифта. Охранники при виде нее вздрагивали, молча переглядываясь, отдавали честь, в общем, вели себя как обычно.
- Ну и как прикажете понимать ваше молчание? – угрожающе, но еще не слишком громко. – У вас с собой столько дорогого оборудования, неужто ничего не работает?
- Никак нет, капитан Васэ! Активация протеанских артефактов усилила их влияние на передачу любого рода сигналов. Мы собирались покинуть зону и связаться с Вами, как только получим подтверждение, что объект на месте.
- «Активация»?.. Мне нужно на зону раскопок.
Ответчик почему-то переглянулся с напарниками и, после неуверенного кивка от одного из них, указал в сторону консоли у двери лифта. Васэ с тремя сестрами зашла в просторную кабину. Пока створки медленно смыкались по вертикали, она бросила последний взгляд на лагерь. Все присутствующие молча смотрели в ее сторону. Все солдаты – в шлемах, все археологи – в масках. И ни одного не-человека. Под восторженную болтовню азари за своей спиной Ирелия аккуратно, стараясь держать под контролем свое параноидальное воображение, анализировала ситуацию. Если вместо Старкиллера их сейчас встретит очередной человек в шлеме, она все же выстрелит не задумываясь.
- Мурашки по коже, - прошептала одна из сестер.
Только теперь Васэ заметила, что сенсоры ее брони регистрируют несовместимое с жизнью атмосферное давление, в сотни раз упавшую температуру за пределами костюма и остальной всевозможный нонсенс. Двери лифта разъехались, представляя на обозрение просторную площадку, оказавшуюся намного более рельефной, чем можно было подумать, глядя снизу. Проходы между невысокими конструкциями неизвестного назначения и мелкие лестницы соединяют несколько «артефактов», издающих мягкое циановое свечение. И посреди всего этого – окруженная приборами неприметная черная капсула, будто вырезанная из монолита или вылитая из черного стекла. Обстановка мирная, но каждая деталь говорила: «Ты здесь лишний». Васэ тряхнула головой, снова сосредотачиваясь, и начала искать глазами своего заместителя. Метрах в десяти, бледный и нахмурившийся, он прошел мимо лежащего тела в желтом, без признаков жизни, неестественно изогнувшегося, и пытался что-то сделать со своим инструментоном, очевидно, безуспешно. Лейтенант Ивор, в сторону которого направлялся Старкиллер, возился с дроном.
- Как там, «подземный мир», правильно?.. – ее голос сопровождался тихим эхом, хотя, казалось бы, откуда оно под открытым небом?
Медленным шагом от бедра азари прошла в сторону подчиненных, рассматривая мертвое тело с черным «Е» на груди с таким видом, с каким обычно говорят: «Какая безвкусица». – Мы, конечно, не под землей, но там «Цербер» у ворот. Буквально. Перебили всех твоих людей, Старк, нацепили их униформу... заманили меня сюда и теперь ждут, когда ты преподнесешь им готовенького протеанина. Идеи?
Три сестры взволнованно переглянулись и явно почувствовали себя неловко, то ли от того, что капитан не посчитала нужным делиться с ними подозрениями, то ли от стыда за собственную ненаблюдательность.

+1

10

События...

Конечно "Цербер" никогда не предусматривал открытое вторжение на тот или иной объект. Если и интересует что-то одно, то нужно извлечь всё очень тихо и незаметно. Но иногда сотрудники отклоняются от старых стереотипов и просто напросто действуют вооруженным методом. Сбрасывать трупы в яму занятие конечно муторное и слегка надоедливое но для выполнения задачи, бойцы "Цербера" готовы на всё. Нелюдей из "Затмения" решили сразу же спрятать и не возиться. Ну правда, вряд ли броня турианца подойдет человеку. Строения тела немного различаются друг от друга.
И всё же бойцам было весьма трудно пропустить мимо себя целый отряд наемников с главенствующей азари. Их было видно как на ладони и соответственно было очень легко уничтожить. Но отданные приказы от начальства не обсуждались и не подвергались критике. За такое отношение к приказам в "Цербере" вряд ли отнесутся с безразличием. Так что солдаты лишь терпеливо сжимали в руках винтовки и ждали. Ждать пришлось очень долго потому как заветного протеанина еще не было видно. Но кто думал что один из выживших наемников "Затмения" попытается оказать сопротивление? Раздалась автоматная очередь, которую постепенно могли услышать многие. В ответ на попытку связаться, Старкиллер лишь получил невнятное шипение. После этого последовала сплошная тишина, и связь была потеряна. Такое чувство что мелкий микрофон либо растоптали, либо выбросили куда подальше. Бойцы "Цербера" поняли что теперь скрываться нет смысла и с огромным удовольствием двинулись в сторону лифта.
В самой шахте постепенно продолжало накапливаться рад-излучение от протеанских маяков. Никто не мог толком объяснить почему излучение начало выделяться с удвоенной силой. Возможно это произошло в следствии небольшого успеха Ивора в открытии капсулы. Так или иначе долгое пребывание в этом месте не гарантировало ничего хорошего. Протеанские маяки это конечно большое сокровище для любой расы, но на человеческие мозги оно воздействовало крайне негативно. Неожиданно двери резко закрылись, и лифт поехал наверх. Земля начала слегка трястись и вибрировать. Снаружи начали сбрасывать "Атласов". На Иден Прайме началась полномасштабная военная операция. И для большего успеха на место событий прибыли центурионы "Цербера".
- Перебить всех противников. Наша цель - протеанин. Брать живого! - скомандовал один из центурионов, заходя в лифт вместе со своим отрядом.
Так же нападающие искали альтернативные пути проникновения внутрь, помимо лифта конечно. По периметру инженеры начали копошиться с устанавливаемыми автоматическими турелями. Большая часть зоны раскопок была оккупирована.

0

11

Ход Старкиллера пропускается. Пост за Ивором.

0

12

Это неловкое и неприятное чувство, когда ты прогрызая стенки лабиринта внезапно натыкаешься на другую крысу, вошедшую с другого выхода. На другом конце гремели автоматные очереди, разрывая свинцовую тишину резкими всхлипами затвора. Ивор на всякий случай ущипнул себя за руку, сквозь перчатку.  К ним медленно приближалась Васэ.  И то ли панель вздрогнула, то ли Энн покачнулся, мир на пару секунд заплыл куда-то за абрис.  Три азари-сестры, как стрелы в колчане,  резко подрагивали за спиной мамки-атамана, на личиках читалось явное недоумение. "Где я? Кто я?", Ивор почти хотел ответить на этот вопрос, дабы этот масляный блеск пропал из глаз сестер. Не выдержал, отвернулся к дрону, так словно находя в нем центр мира.
Тепловые точки плясали на экране, словно разбуженный жнята, подпаленные солнцем, восставшим на полудень.  Мелкие линии проводов лифта мигнули и погасли. Лифт отрезали от питания.  Когда будет открыта криокамера, откроют огонь. Здесь везде "Цербер". Саларианец мог поклясться, что слышал, как визжат деталями автоматические турели, стоящие за периметром лагеря. Перебиты все. Все все бойцы. Энн вздрогнул. Если все - остальных съели, осталась лишь одна крыса убийца. Неловкое ощущение, когда ты перегрыз стенки лабиринта и встретился с такой крыской один на один.  "Проект "Дверь", погибли сто сорок три ребенка. И не одного не-человека. Это пахло расизмом и превосходством человека. Ивор слушал тот репортаж молча, в те редкие минуты, когда они с Шейвсом оставались тет-а-тет и гнетущую тишину заполняли звуком телевизора.
Требовательно, дробно, постукивал пальцами по деактивированной панели Ивор, изучая боевую позицию через экран дрона. Ни одного выжившего. Лифт захвачен. Лейтенант скованно ругнулся сквозь зубы, морщась, словно от ломоты в костях. Пока те бойцы не добрались до последнего маяка, требовалось действовать, немедленно, почти немедленно. Энн подобрался к краю площадки. Вяло качалась лестница, повизгивая ржавыми деталями. Несколько ступеней уже были проломлены, слезать по ней было опасно. Лейтенант вернулся назад.  Где-то здесь, где-то рядом. Пробежавшись пальцами по стене, Ивор наконец нащупал небольшой выступ, за ним скрывалась вентиляция.  Одна из сестер-азари стояла довольно близко к саларианцу, настолько, что Лейтенат посреди прочих машинных запахов, мог выделять тонкий аромат, исходящий от подручной Васэ. Это было приравнено к конфузу.
Вибрация задерживалась на ладонях дольше, чем хотелось бы, подрагивали пальцы, извлекая болты из креплений. Сплав на деталях был безупречен, очень жаль, но их приходилось выдирать с мясом и кусочками мелкого крошева из стен. Скрипела покорёженная перегородка, нервно вздрагивал Ивор от пронизывающих насквозь звуков, таких что докапывались до позвоночника. Развитие нынешней ситуации, Энн экстренно прокручивал в голове. Судя по карте - ход ведет в соседнее здание. Оттуда разветвляясь в небольшую лабораторию, рядышком с маяком.  Ход узкий - приземистый. Ивор поежился, ноздри разрезал запах затхлости и просроченного дезодоранта.
Ход узкий.
Старкиллер в своей массивной броне не протиснется. Васэ попросту не пойдет. Про сестер логика и здравый смысл попросту умалчивали, оставляя нехорошее предчувствие нервно лакать настой валерианы из высокого бокала с искусной рисовкой. Лейтенант впервые пожалел, что родился саларианцем. Вздохнул и нервно отодрал последние болты. Перегородка немедленно рухнула на пол, чуть не попав на ноги Ивору, чудом отпрыгнул. Потом вернулся, провел рукой по пыльной дорожке, стряхнул с перчатки грязь и слегка цокая, приблизился к Васэ. Выжидательно взглянул в глаза и перевел взгляд на Старкиллера.
- Ход, ведет к маяку. Узкий. Туда пройду лишь я, - перевел дух, нервно сжав пальцы в замок, словно демонстрируя предэшафотную покорность и преклонение. - Я иду туда. Остальные ходы перекрыты. Держим связь, как только обезврежу, кидаю вам сообщение. Никто кроме вас не откроет эту камеру.
Ивор слегка поник. Чертовски неловко было вот так командовать и указывать начальству. Отвернулся, перезарядил "Коготь" и  с ловкостью предков-ящериц заскользнул в тоннель. Ботинки поехали по скользкому покрытию, шорох отдавался неприятным эхом в глубине вентиляции. Радиация менее сильно, но все же, била по стенкам, отражаясь в перепонки Энна неприятным треском. Начинало шуметь в голове, мысли просто стирались под напором и дрожа капали в изувеченный спинной мозг. Не полз, скачками передвигался.  Через несколько метров, в решотчатом окошке промелькнул галогеновый свет. Ивор выдохнул и затянулся пыльной затхлостью. Красная линия на стенке почти стерлась, но все же послушно указывала направление во тьму.
Развилка врезалась в глаза неприятно, как яркий свет после тьмы.  Панель, закрывающая выход была непроницаемо темной, без капельки света. Ивор замер на пару секунд, переводя дыхание. Радиация долбилась сильнее, как разбуженный варрен в пуленепробиваемое стекло клетки. Маяк был в соседнем здании, но Ивор чуял его буквально печенкой, настолько сильно подрагивало остальное пространство вокруг. Навалившись плечом на горячий металл, Лейтенант невольно пискнул, кожу обдало горячим дыханием Иден-Прайма. Настало время прогрызать стенки. Прижался сильнее, зашипели ремни, на которые крепилась кобура. Ноги бестолково засучили по скользкому полу. Пыль взметнулась вверх, постепенно собираясь в небольшие оплоты, собирая в себя все бактерии.
Церберское оружие неприятно кольнуло руку, но Ивор только поморщился. Тяжелый, неповоротливый "Коготь" неплохо подходил ему, малая обойма совершенно не делала проблем, на которые зачастую жаловался Шейвс. Тяжелые пули разворачивали хрупкие крепления, разбрызгивая по все стороны мелкие осколки перегородок. Хочешь воевать с крысами,  бери их клыки, будь плохим.  Ивор на секунду задумался, что с ним сделает Васэ, когда он вернется. Если вернется вообще. Выполз и торопливо перебежал в соседнее убежище, закрывающее маяк от непогоды. Если бы да, если. Сейчас весь мир сжался до размера протеанского экрана с серенадой букв и цифр.

0

13

Со стороны шахты лифта послышался унылый машинный стон, ясно дающий понять, что для возвращения в лагерь им придется, как минимум, воспользоваться лестницей. Если здесь вообще таковая имеется. Васэ с трудом верилось, что в архитектурных планах протеан значились любого рода запасные выходы и спуски - нет, не в подобном типе конструкций. Ее блестящие от напряжения глаза сами выбирали, на что смотреть, и хаотично цеплялись за всевозможные предметы окружения, пока в мозгу так же беспорядочно скользили случайные мысли, несовершенные идеи. Ситуация попахивала жаренной азари, и если как можно скорее не предпринять что-нибудь отчаянное, примерно так и будет пахнуть ее бездыханное синее тело. Хотя нет, факт того, что церберовцы с АТЛАСами на орбите предпочли все же запереть ее здесь, а не прикончить на месте, сулил ей не скорую смерть, а, скорее, длительное и мучительное прозябание во вражеских лабораториях.
Сестры разошлись по периметру, и, как только воздух наполнили приглушенные звуки крупномасштабной, почти чересчур амбициозной операции, разворачивающейся прямо у них под ногами, они лишь напряженно уставились на капитана и терпеливо ждали указаний, про себя радуясь, что не лежат сейчас мертвыми там, внизу. С разных сторон попеременно шипели радиопередачи штурмовиков «Цербера», доклады боевых инженеров об успешной активации турелей, скрежет деталей гигантских машин. Ирелия уже почти и не помнила этих звуков. Лейтенант подтвердил смерть всех до единого членов «Затмения» и с каким-то угрюмым, мазохистским энтузиазмом самовольно отправился в узкий вентиляционный тоннель за последним маяком. Не первый раз Энн ставил начальство перед фактом подобным образом, но всегда делал это с такой убежденностью в своей правоте, что не хотелось и вмешиваться. Вот худощавая клоака лейтенанта уже скрылась в темноте, а пяти наемникам оставалось лишь молча и настороженно прислушиваться, ожидая все что угодно. Если Ивор не вернется в ближайшие пару минут, то придется бросить и его, и до сих пор остающееся под вопросом содержимое черной стазис-камеры и думать о собственных мягких местах.
Или отсиживаться здесь до последнего? Попытаться забрать с собой эту чертову капсулу? Взорвать платформу, чтобы уж никому не досталось тысячелетнее протеанское наследие?.. В лице кого бы оно не появилось на этот свет, этому существу лучше было бы, как минимум, оставаться без сознания, чем очнуться в лаборатории «Цербера». Васэ начала уже было прикидывать, насколько гуманнее с ним обошлись бы ее собственные заказчики, как более рациональная половина ее сознания, напуганная до пота спины, подала ей долгожданную идею.
-  Если Ивор смог отсканировать обстановку в лагере, то получится и подключиться к системам нашего грузового лайнера внизу? – тоном, каким задают вопросы, если и требующие после себя ответа, то только положительного.
Старкиллер, будто даже мотивированный сложившейся ситуацией, уже почти не выгладил болезненно и сразу понял план Васэ. Она приняла его короткий кивок за повод, достаточный, чтобы, собственно, продолжить отдавать приказ:
- Взорвем его. Это должно покончить с, по меньшей мере, половиной ублюдков.
На ее памяти, сей радикальный прием не раз и не два использовался наемниками, ведущими войны за территорию. К тому же, этот корабль, в любом случае, утерян. Взрыв, конечно, может привести к обрушению всей конструкции, но это все, в общем-то, мелочи. Инструментон Драута издал характерный звук – Ивор выполнил… нечто слишком сложное для понимания Васэ.
- Может даже получим шанс пробиться через всю эту толпу с полуживым инопланетянином на руках.

0


Вы здесь » Mass Effect: Deep Space » Iden Prime | Иден Прайм » Зона раскопок.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC